Она тут же поворачивает голову и пронзительно смотрит своим лазурным взглядом, будто, черт возьми, в душу. Я же, расстелив пиджак на бетоне, отвечаю таким же.
Молчание, которое сейчас между нами, то молчание, которого я даже не заслуживаю. Тихое спокойное, без ненависти, только лишь с отчаянным разочарованием, ноющей болью и сожалением.
Глава 30
Смотрим друг на друга, как впервые. И так хочется отбросить все маски, наконец, рассказав о том, что было…о душе, что так долго горевала.
— С днем рождения, Артур. — полушепотом говорю, боясь спугнуть такое хрупкое спокойствие в своих же эмоциях.
Он поджимает губы, кивая:
— Спасибо, Ника. — переводит взгляд на водную гладь: — Почему ты здесь? Не подумай…
— Я не думаю. — перебиваю его: — Давно не была, хотелось посмотреть также здесь или нет.
— И как?
— Одновременно, ничего не изменилось и поменялось все. — говорю правду.
Когда я была здесь в последний раз, не могла ровно дышать от переполняющего счастья.
— Согласен. Совсем не так.
— Водишь сюда дочку? — сама не понимаю зачем задаю этот вопрос.
Артур сжимает челюсть, и запоздав на пару секунд, кивает. Наверное, неудобный вопрос. Хотя, скорее неудобно все. То, что здесь я, он, и то, что за нашими спинами.
— Как ты? — поворачивается в мою сторону: — Я имею в виду вообще…
Крайне странный разговор, но полагаю, что все таки неплохо нам хотя бы один раз поговорить. Может быть и я решусь в итоге открыть душу, чтобы с чистой совестью уехать.
— У меня все хорошо… Я даже и не знаю, что тебе сказать. — он поворачивается ко мне, сложив руки в замке на коленях.
— Расскажи все, что готова.
Усмехаюсь, какая-то глупость. Тем не менее тоже сажусь вполоборота к нему. Легкостью в нашем общении даже и не пахнет, но может быть эта иллюзия и станет точкой.
— Испания меня покорила, наверное, поэтому я так рвусь обратно. Даже несмотря на то, что с танцами у меня не срослось, все же остаюсь около них и имею возможность вершить судьбу, ставив шоу. Действительно, полюбила это направление и теперь не смогу и без этого.
— Ты даже не тренируешься сейчас? — перебивает он с таким лицом, что мне хочется смеяться.
— Порой немного. — отвечаю, пожимая плечами, а потом добавляю: — Перестань быть таким серьезным и хмурым, Ризанов. Я уже пережила это.
Он опускает взгляд, глубоко вдыхая. Не понимаю, что это значит, но и пытаться прочесть не хочу.
Позволю один вечер с ним говорить все, что думается. С оговорками разумеется. Пусть это будет, своего рода, подарком на его праздник.
