— То есть ты предлагаешь узнавать вместе? — откашливается и скепсиса не чувствую, но доля неверия есть.
— Как минимум, я могу помочь тебе, а ты мне. — готовой фразой выдаю.
Не знаю, какую цель преследует она и ради своего ли спокойствия она хочет разобраться, но мне нужно узнать от нее о той ночи. И пусть пахнет мазохизмом, я должен услышать.
— Хм… Я хочу встретиться с Абрамовым. — выдает она спустя паузу, скрещивая руки на груди.
— Исключено. — молниеносно отвечаю, прожигая ее взглядом.
Медленно на ее лице расползается улыбка, такая слегка ехидная.
— Я буду делать то, что считаю нужным! — на одном выдохе говорит, отворачиваясь.
Твою мать, что ты творишь, девочка! Истуканом наблюдаю, как она уходит, захлопывая дверь, а раздражение вперемешку с возбуждением ударяют в мозг. Глухой рык срывается сам собой, и чертыхаясь я заставляю себя двинуться в сторону собственной квартиры, а не стучать в ее дверь.
Встретиться значит хочет, стремительно набираю сообщение Максу.
Хрена с два она будет с ним одна!
Наконец, добравшись до своего этажа вхожу в квартиру.
Теперь предстоит разговор здесь.
— Долго ты любезничал с Вероникой…
Тут же, даже часы не успел расстегнуть, не говоря уже о пиджаке.
— Сейчас такая же беседа будет с тобой. — чеканю вполголоса, наполняясь все большим раздражением: — Зачем?
Один вопрос, стараясь быть тише. Малышка уже спит, да и укладывала ее наверняка няня, а не собственная мать. В таком состоянии идти к девочке не вариант, поэтому пропустим ритуал.
— Мне нужно было с ней поговорить.
Вот вроде бы спокойно отвечает, не кривит лицо, а это она делает искусно…и все равно, раздражает.
— О чем?
Снимаю рубашку, проходя, в конце концов, в спальню к гардеробной.
— О нашей семье.
— Мне всю конкретику из тебя вытаскивать?
— А тебе это так важно?!
Не сдается. Хотя глупо это даже предполагать к характеру Кати.
— Я слушаю.
Приказываю, потому что еще одно действие и самоконтроль испарится к чертям. Кнопка уже мигает красным, а когда зажжется, будет не остановить.
Во мне словно килогерцы напряжения и гнева.
— Я сказала, чтобы она не трогала нашу семью.
По голосу слышу ведь правду говорит.
— Ответ.
— Она подумает, у нее какое-то важное дело. Она прямо угрожала тем, что…
Фальшивит? В смятении выхожу из гардеробной и вижу ее слезы.
— Чем угрожала? — хмурюсь, рассматривая ту, что носит мою фамилию.
— Нашим ребенком.
И ее срывает, она плачет. Натурально, не притворяясь, ревет.
