Говорит про нее, про себя молчит… Ждет реакции, но я прикусываю кончик языка, чтобы не дать ему даже намека на таковую.
— Вероника, я не хотел, чтобы так вышло. — вдруг сипло говорит он.
Внутри будто что-то шевелится. А я не знаю, что ему сказать. Что я тоже не хотела?! Да я даже представить не могла, что окажусь в такой ситуации.
— Что тебе ответить? — развожу руками: — Если завтра выяснится причина, то появится понимание, кто хотел. Но это лишь мои доводы, ты свой выбор сделал, Артур. Не переобувайся, лишь потому что…
— Что значит завтра? — перебивает, прищуривая взгляд.
Вот черт! Дура!
Смотрю на него расширившимися зрачками, судорожно стараясь придумать ответ.
Глава 20
Артур
Теряется, только говорить явно не хочет. Шокирована, но глаза отводит и молчит.
Что же ты задумала?
— Я не обязана отчитываться перед тобой.
Раздражается, и пытается наступлением замылить глаза.
Неужели думает, что я такой идиот?!
— Судя по всему, тема касается нас. Стало быть…
— Нет никаких нас, Ризанов, и не может быть!
Такие уверенные слова и яростный взгляд.
Эта ее стена, твою мать, действует неведомо противоположно. Как и, сука, тогда. Это как красная тряпка, тотальный азарт и то самое из прошлого.
— Я и не утверждаю обратное. Однако… — подхожу ближе: — Ты что-то придумала.
Изучающим взглядом прохожусь по ее лицу. Невольно глаза останавливаются на полных губах, и я, мать его, тут же словно ощущаю их вкус.
Во мне просыпается какая-то лютая одержимость этой женщиной. И ведь думал, что перестал помнить…хотеть…любить…
Еще никогда не чувствовал себя настолько наивным.
— Ника, мы явно что-то упускаем. Но если продолжать спорить что-то изменится? Добьемся ли мы ответов?
Стараюсь говорить спокойно, хотя сам еще не отошел, и она на пределе, вижу. Небесные глаза смотрят с горечью и наливаются слезой.
— Где ты был раньше, Артур…? — шепчет с болью.
Будто на секунду треснули наши маски.
Я, черт возьми, слышу эту боль в голосе. И что самое главное, я ее чувствую.
Подхожу к ней вплотную, блять, готов все отдать, чтобы не слышать это стекло.
— Прости меня. Я знаю, слова не изменят ничего, но я определенно задолжал тебе их. — говорю едва слышно, вдыхая неповторимый аромат.
До дрожи в пальцах хочется дотронуться до нее, но это невозможно. Поэтому сжимаю кулаки в карманах, чтобы не дать себе разрушить хотя бы этот момент. Момент, где мы по-настоящему говорим.
Ника растерянно хлопает глазами с секунду, но в руки себя берет.
