Не могу выбрать чего хочу больше: встать и уволочь ее, где мы будем наедине; уйти, оставив все, как есть; или вырубить друга.
— Катя???
Она совершенно не реагирует на Абрамова. Спрашивает, вздергивая бровь с каким-то странным выражением лица.
— А ты не знала?! — Кирилл встает рядом со мной: — Года четыре с лишним уже, прикинь! — улыбается, кладя руку мне на плечо.
Вырвать бы ему язык к чертовой матери.
— Я сейчас подойду.
По тону он понимает и реагирует вопросительным взглядом со знающей усмешкой. Поднимает руки в воздух ладонями к нам, и в конце концов, уходит к нашему столу.
Возвращаю взгляд на нее, гуляя желваками и ощущая дикий разлад с самим собой. Пора все это прекращать, пусть дает ответы и валит на все четыре.
— Это… — она, не веря, усмехается: — Не знаю…
— Больно, да? — скрывая противоречивую горечь спрашиваю.
Больно и мне, девочка.
Пять лет уже больно, но разве тебя, мать его, это волновало?!
— Четыре с половиной года назад для одной из… — начинаю, заканчивая ее попытки сказать хоть что-то.
— Ты не должен мне объяснять, Артур. — совсем другая интонация.
Словно я вновь оказался там с ней.
В нашем далеком и мечтательном мире.
Имя мягко и безысходно. Смотрит, сука, в душу.
— Мы никто друг другу. — улыбается, но я не верю: — Но…рада, что освободила ваш путь к счастью.
Встает, одним движением берет вещи, и стремительно двигается в сторону выхода.
Торможу от ее слов и воспоминаний.
— Ника!
Но она уже не оборачиваясь покидает ресторан. Хватаю чертов телефон, чтобы выйти вслед за ней.
Только, когда оказываюсь на улице, вижу лишь машину, что молнией разгоняется в потоке автомобилистов.
Черт!
Снова раздается звук мелодии, раздражая лишь сильнее.
— Слушаю. — рявкаю в трубку.
— Артур, родной, ты где? — голос жены режет уши.
— Буду поздно. — чеканю, а она кажется даже не замечает моего тона.
Точнее она всегда делает так, как будто не замечает.
— А мы тебя ждали. — снова канючит.
Это привычное состояние Екатерины Ризановой.
Раньше я к этому был терпелив, точнее, по первости наших отношений, но в последнее время это уже за гранью.
— Катя.
— Ну не злись, не злись. Мия хочет с тобой поговорить.
Выдыхаю, чтобы не звучать грозно.
— Папа?
— Привет, котенок. Как твои дела?
— Все хорошо. — картавя слова отвечает: — Я соскучилась, ты обещал поиграть со мной…
— У меня есть одно важное дело, а потом я сразу домой. Когда утром ты проснешься, то я буду тебя уже ждать, идет?
— Ладно.
