На улице уже поздний вечер, благо хоть дождь закончился. Хотя и до моего отеля недалеко.
Может все таки предложить ему встречу у меня? К тому же для меня определенно комфортнее, если разговор с Артуром, который расставит все точки над и, все же пройдет не в их квартире.
Решаю, что правильным будет сначала позвонить. Поэтому набираю заветные цифры с гулко бьющимся сердцем. Однако, на том проводе женщина говорит, что абонент недоступен.
Хмурюсь. Ладно, может быть занят? Тревожно, но я стараюсь отбросить глупости и продолжаю собираться из театра в отель.
Спустя пару утомительных часов, уже вернувшись в отель, переодевшись, я набираю Артура уже пятый раз. Не на шутку нервничаю.
Я не помню ни одного раза, чтобы у него был выключен телефон… Ну, кроме той ночи. И там понятно, кто постарался, чтобы его не искали.
Мысль резко, со свистом в голове, останавливается на ней…
Она ведь не решилась бы причинить ему вред?! Она бы скорее на меня пошла, так ведь?!
Тру виски, делая короткие глубокие вдохи. Липкий страх, оставляющий за собой холод стремительно ползет вверх и набирает обороты.
Так что делать…
Может быть, я паникую совершенно без причины. Ну мало ли чем может быть занят мужчина! Логика пытается достучаться до меня сразу после доводов рассудка.
Нет… нет, что-то не так!
Тру шею, ходя из стороны в сторону.
Максим.
Номер телефона остался еще со времен нашего шпионажа. Судорожно листаю контакты, и грызя ноготь, наконец, набираю.
Гудок.
Первый, второй, третий, четвертый. Спустя пять долгих звуков слышу отрешенный голос.
— Максим! Это Вероника! — тараторю в трубку: — Я не могу дозвониться до Артура! Он мне очень нужен! Ты не знаешь…
Замираю на полуслове. Молчание, такое тучное и громкое останавливает меня от суеты.
— Максим?… — едва слышно проверяю там ли он.
Интуиция показывает сигнал СОС, но я все еще жду какой-нибудь глупой причины.
— Вероника… Босс попал в аварию…. — пустым голосом говорит мне какой-то бред. — Что ты такое говоришь?! — нервно усмехаюсь не веря в слова.
— Отказали тормоза на трассе и…видимо, хотел вылететь, чтобы не врезались в него. Он… — мотаю головой, а слезы уже срываются крупными каплями вниз: — Машина влетела в отбойник…
Белый шум.
Трубка падает из рук, а все тело берет мелкая дрожь. Воздух не попадает в легкие, удушье словно хватает в свои тиски невидимыми клешнями.
Нет. Нет.
Только не он.
Еще одну потерю я не вынесу.
Хаотично стирая слезы, вновь хватаю трубку, в которой мое имя орет голос Максима.
