Ну, вот почему отечественный тренер по боксу не может быть степенным седым старичком с доброй улыбкой, как в каких-нибудь китайских фильмах про ушу?
— Хочу записаться в секцию, - хотя на самом деле хочу домой и пончик.
— Любишь драться? - наконец-то поднимает взгляд от моих мокрых следов к лицу.
Невольно дергаюсь коснуться свежего фингала под глазом, но удерживаюсь – свежий подарочек. Не первый и, наверняка, не последний. Жизнь, как оказалось, вообще щедра на такого рода подарки. Просто жри их самой большой ложкой, только смотри не обляпайся.
— Наоборот. Терпеть не могу.
Он медлит, будто размышляя над чем-то очень важным.
— Ведро и тряпка в раздевалке. Как закончишь, переодевайся и зайди в тренерскую. У тебя… - смотрит на часы, - двадцать минут.
И это все? Так просто? Он берет меня? Я даже не знаю – рад этому или раздосадован. Уж если бы этот здоровый мужик с каменным лицом послал меня нафиг – я бы только спросил, как быстро туда бежать.
— Девятнадцать минут.
Из зала вылетаю почти бегом.
Я же правильно понял, что сначала мне надо вытереть за собой?
В раздевалке уже почти десяток человек - на мое появление реагируют спокойно, но с явным интересом.
— Всем добра! Мне бы ведро стряпкой. Не найдется лишних?
— Новенький? - спрашивает широкоплечий парень с таким четко очерченным прессом, будто это натуральная стиральная доска.
— Ага. Наследил там немного.
В ответ вижу понимающие ухмылки.
Неужели не один я такой лошара?
— Там, - указывает широкоплечий.
Скидываю крутку на вешалку, туда же сумку.
Ничего плохого и позорного не вижу в том, чтобы навести чистоту, тем более если сам все и испортил. Да и чего сложного собрать в ведро растаявший снег? Там даже грязи нет.
А вот переодеваться перед парнями мне не по себе. Потому что среди всех я самый жирный. Да что там, я просто самый жирный. Кругом поджарые тела с крепкими мышцами, и я такой - квашня на ножках. Вот только времени ломаться у меня нет. Уж если все так закрутилось, придется запихать неуверенность и стеснение так глубоко, чтобы оттуда даже света было не видно.
И сейчас, пока я на адреналине, сделать это оказывается вполне по силам. Тем более, не так уж на меня и смотрят. Как раз, если быть откровенным, больше по сторонам глазею я.
Мля, кому надо продать душу, чтобы заполучить такой пресс?
Я успеваю в тренерскую за пять минут до отведенного мне времени. Петр Александрович сидит за видавшего вида столом, столешница которого - эталон порядка и организованности.
