Секция бокса не подскажешь где?
— Да вот же, - кивает на заснеженное здание. - Вход с той стороны.
— Ага. Спасибо.
— А ты туда? - смотрит на меня с каким-то странным подозрением.
— Ну да.
— Ты это… Санычу не говори, что меня видел. Ок?
— Да не вопрос, - пожимаю плечами.
Парень немного пододвигается, пропуская меня мимо.
Что это у них тут за игры в неуловимых шпионов?
В полутемном коридоре пахнет старыми трубами отопления, металлом и потом. Запах не так чтобы сильный, но очень сильно намекающий, что где-то здесь обитает немало регулярно и обильно потеющих человеческих особей.
Кажется, я на месте.
Краем глаза заглядываю в приоткрытую в стене дверь. Похоже, раздевалка. Судя по приглушенным голосам, там уже кто-то есть. Я пришел заранее, знаю это, специально хотел сначала поговорить с тренером, а уж потом решать, как поступать дальше.
Прохожу до конца коридора и оказываюсь в, на удивление, просторном зале. Понятное дело, он древний, как говно мамонта, но какой-то… атмосферный, что ли: дощатый, отполированный многочисленными ногами пол; большие и маленькие груши, огромные мешки, зеркала на стенах, какие-то плакаты, в углу нечто вроде небольшой качалки, свалка странных мячей, как будто мятых.
И, главное, надпись над закрытой дверью: «тренерская». Туда-то мне и надо.
Успеваю пересечь примерно половину зала, когда за спиной раздается такой рык, что странно, почему с потолка не сыпется штукатурка.
— Стоять! Куда в обуви?!
Так и замираю с поднятой ногой.
Потом, медленно ее опустив, оборачиваюсь.
— Ты какого черта шляешься в обуви? Дома тоже в переднюю в говнодавах прешься?
И мне уже сейчас ясно, что секция бокса - это совсем не мое. Ну, то есть я и раньше не так чтобы мнил себя великим разбивателем носов, а теперь и вовсе понимаю: я же просто ошибся поворотом. Должен был вернуться на съемную квартирку и погреть чайничек, а внезапно оказался перед здоровенным рассерженным мужиком с таким лицом, будто по нему проехался бульдозер.
— Здравствуйте. Мне бы Петра Александровича, - говорю «очень смело» и мелкими шагами, по дуге, почти крадусь к выходу, оставляя после себя на полу влажные следы."
"Мужик молчит и смотрит на меня взглядом голодного тигра. Причем тигра, который бы не стал жрать свою добычу, а просто выпустил бы ей кишки - так, для острастки других тигров.
— Внимательно слушаю вас, молодой человек, - говорит «тигр».
