Коль почуял, уже не упустит, несмотря на желания своей пары. Мин, если честно, еще нормально себя вел, другой мог бы утащить в свое логово и не выпускать, пока ребенок не родится. И не посмотрел бы, что я ведьма.
В груди начало жечь, пальцы свело судорогой, но я все еще могла связно мыслить.
А бабушка! Как она могла бросить меня без сил, без одежды, без защиты? Совсем старая из ума выжила! Возомнила себя вершительницей судеб? Привыкла, что я безропотно выполняю все ее указания, не спорю по мелочам, и решила, что так будет постоянно.
И невдомек ей, что это было просто уважение, а не угождение. Взамен я получила тайны своего рождения, предательство и...
Долго лелеять обиду мне не удалось, боль накатила с такой силой, что я могла только грызть угол подушки и шипеть.
К счастью, через пятнадцать ужасно долгих минут все резко закончилось, словно и не было этого безумного приступа боли. С кровати я поднялась полная сил, с бурлящей в крови магией и решительностью. Щелкнула ногтем по браслету, прислушалась к тонкому звону и улыбнулась.
Открыть не смогу, но...
Я сложила пальцы, надавила на сустав, прислушалась к щелчку и короткой боли и выдернула запястье из обруча. Еще несколько минут понадобилось, чтобы привести руку в порядок, но оно того стоило. Нажий браслет лег на стол, рядом положила связку иллюзорных амулетов, мне они больше не нужны, а бабушка и наг не рискнули забрать имущество магполиции. На шее остался лишь амулет, который мне дал САМ, и кулон с лунным светом.
Видно, снять их не смогли, они оба зачарованы на мою ауру, и веревочки короткие, только через голову можно снять. Погладила мамин подарок.
– Скоро я тебя выпущу, и ты вернешься к Луне-прародительнице.
В дверь постучали.
– Ведьмочка, тут к тебе разносчица с обедом! Запускать?
Я открыла дверь, пропуская в комнату крепенькую девушку с подносом, следом за ней вкатился Мурз.
– Держи! – зашипел он, и в ноги девушке упал золотой. – И молчок!
Девица кивнула и, опустив поднос на стол, подняла монету и бесшумно вышла.
– Давай, открывай кастрюлю!
Мурз от нетерпения подпрыгивал. Я сняла крышку с широкой высокой кастрюли, доверху наполненной рассыпчатой гречневой кашей.
– Кашу в тарелку!
Так и сделала. Под ней оказалась плотная картонная крышка, а под крышкой – аккуратно сложенные тонкие штаны и рубашка. Оделась быстро, перекусила и... смело нажала на амулет САМого, меняя внешность на мужскую.
