– Я вижу, что кое-кто совершенно не заботится о своей репутации! – рявкнула старая ведьма."
"Джиллиуса вынесло из комнаты вместе с дверью, Мин пошатнулся, но устоял, уцепившись за спинку кресла, я же, знакомая с бабушкиным взрывным характером не понаслышке, успела нырнуть под кровать.
– Я загнала метлу, примчалась спасать единственную внучку и нахожу ее не умирающей, а наслаждающейся! Или ты меня звала, чтобы я спасла тебя от этой наглой рожи? – ахнула любимая старушка. – Этот змей пытался тебя изнасиловать!
Ой-ей.
.. что сейчас будет...
– Нет, бабуля! Он меня спас!
– Сначала спас, а потом воспользовался твоим состоянием! – припечатала ведьма. – Мне ли не знать, как эти самцы любят снимать стресс!
– Ничего не было!
– Это ты зеркалу расскажешь, когда примочки из бодяги будешь накладывать!
– Бабушка, меня чуть не утопили, а он...
– Так этот хвостатый гад еще и защитить тебя не смог?
Все, фонтан моего красноречия иссяк. Осталось только переждать бурю, а потом спокойно все бабуле рассказать.
Хорошо, что я успела стащить подушку, устроюсь со всеми удобствами. Пыльно тут немного, правда, но лучше в пыли, чем болтаться под потолком.
– Успокойтесь, уважаемая, и позвольте все объяснить, – спокойно проговорил Мин и сделал решительный шаг вперед, я видела из-под кровати его босые ноги. – Я жених вашей внучки, мое имя...
Дурак! Кто же так разговаривает с разъяренной Верховной ведьмой?
Договорить он не успел, за окнами громыхнуло так, что стекла с жалобным звоном осыпались на дощатый пол, сверкнула молния, в комнате стало стремительно темнеть.
Мин поперхнулся словами и ухватился за спинку кровати, чтобы его не вышвырнуло в окно.
– Ах вы... ведьма! Душа моя, прости заранее, но мы с твоей бабушкой сейчас немного пошумим!
– Все, нет больше у меня жениха, – скорбно сообщила я маленькому паучку, свившему паутину на нижней части кровати, и, зажмурившись, заткнула уши.
Надолго меня не хватило, волнительно все же, да и любопытно глянуть, как ба размажет наглеца по стенке.
Не убьет, конечно, но потреплет знатно, в этом я даже не сомневалась. Было ли мне жалко Мина? Нет! Сам напросился, вот пусть сам и отдувается! За обман, за то, что надел на меня помолвочный браслет, промолчав о его сущности, за то, что целовал без спроса, и за то, что назвался моим женихом! А я, между прочим, согласия не давала!
Я слегка приоткрыла глаза, но из-под кровати вылезать не спешила, лишь немного выглянула.
