Белая ручка пробежалась по плечу Ярополка, кулон жарко вспыхнул на нежной груди.
– Делаю, что могу, – сурово ответил воевода. – Коли недоволен мной царь, то пусть сам и скажет.
– Царю недосуг со всеми объясняться, – отвернулась царица. – Проводите.
Слуга распахнул перед нами двери, с грохотом захлопнул, едва не прищемив мне подол платья. Послышался скрежет засова. Ну что ж, я отделалась малой кровью. Теперь я вроде как у царя на службе, и всякие Парнаски могут утереться. Я прошла вперед пару шагов и поняла, что мои спутники не собираются меня догонять.
Ярополк уставился на закрытую дверь, нахмурив брови так, что они слились в одну густую полосу. А Юлька выглядела как ребенок, у которого отобрали конфетку. Причем не абы какую, а любимую, развернутую и уже отправленную в рот.
– Юль, ты в себе? – поинтересовалась я. – Что за цирк ты устроила? Тоже хотела послужить верой и правдой?
– Вась, она такая, такая…
– Какая? Ты же вроде в противоестественных связях не замечена. Уж я-то как лучшая подруга должна бы знать!
– Она само совершенство… Как ее зовут? – встрепенулась Юля.
– Амаранта, – ответил Ярополк.
– Ах, Амаранта, – выдохнула она.
Я внимательно посмотрела на подругу – щеки бледные, зрачки расширены. Я хорошенько тряхнула ее за плечи:
– Приди в себя!
Подруга сфокусировала на мне взгляд, поморгала.
– Нет, царица и вправду хороша, весь Голливуд бы посрамила, – согласилась я. – Но это не повод расстилаться перед ней ковриком.
– Просто я, как человек искусства, более восприимчива к красоте, – выдала Юлька.
Выглядела она растерянной и несчастной, и я решила оставить ее в покое. Потом поизгаляюсь.
Мы вышли из дворца, спустились по белой лестнице. Я, честно говоря, была несколько разочарована приемом. Не то чтобы я ожидала бала в свою честь или так уж мечтала хоровод поводить, но могли бы хоть покормить. Память услужливо подкинула столик, за которым трапезничал царь: тоненькая мясная нарезка, ваза с грушами, нежная кожица, кажется, просвечивает на солнце, ломтики сыра с аккуратными круглыми дырочками… Пирожного не хотелось.
Уж больно привередливо ковырялся в нем царь.
– Голодные? – спросил Ярополк.
– Угу, – синхронно промычали мы с Юлькой.
Он вывел нас снова к казармам, повернул в боковой вход, откуда тянуло ароматами жареного мяса и лука. Когда мы вошли, все парни вскочили с деревянных лавок, уставились на нас, как на явление Христа народу. Воевода жестом приказал всем садиться, устроил нас с Юлькой на лавке за столом у окна.
