– Привет, селяне! – Я взмахнула рукой, и ребятишки с визгом умчались, спрятались за мамкину юбку.
Насторожившись от такого радушного приема, я пошла дальше. Сурового вида бородатые мужики задвигали за спины жен, сверля меня взглядами, в щели заборов высовывались любопытные конопатые носы. Шепоток несся впереди меня, как шум прибоя: ведьма, ведьма, ведьма… Так, сопровождаемая всеобщим вниманием, я толкнула тяжелую дубовую дверь под вывеской «Печальный лось» и вошла в таверну.
Я уселась за стойку, рассматривая помещение: потемневшие бревенчатые стены, украшенные коваными подсвечниками, печь в полстены, за столами на лавках сплошь мужики, так и замершие с ложками в руках.
Судя по запаху, сегодня в «Печальном лосе» подают уху.
– Чего желаете? – За стойкой появился мужик с лохматой рыжей бородой.
– Сок есть? – спросила я.
– Только из помидоров.
– Пойдет, – улыбнулась я и бросила на стойку золотой. Надеюсь, у него будет сдача. Оставлять чаевые такому угрюмому бармену я не собиралась.
Мужик попробовал монету на зуб, достал кувшин, в глиняную кружку потекла густая красная струя.
Я отхлебнула сок, покатала во рту – неплохо.
– Вы откуда к нам? – подал голос мужик. Вряд ли его называют барменом. Корчмарь?
– Оттуда, – неопределенно махнула я рукой. – Получила в наследство дом на холме, вот решила познакомиться с соседями.
– Новая ведьма, – неодобрительно проговорил он.
– Типа того. – Я откинула кудри за плечо, пожалуй, надо будет научиться плести косы. – Но я пока только осваиваюсь. А мою бабку вы знали?
– А то! – Глаза у корчмаря стали колючие, злые.
– Ее тут все знали. Думали, слава богу, померла, избавились от колдуньи, уж сколько крови она попила, а тут на тебе – новенькая, молодая.
– Ну знаете, – возмутилась я. – О мертвых или хорошо, или никак. А я вам пока ничего плохого не сделала!
– Пока… – задумался мужик, поскреб пятерней лохматую бороду. – Мужики, а ведьма-то совсем молодая, зеленая. Сколько тебе годков?
– Не ваше дело, – отрезала я, озираясь.
Мужики повставали с мест, заслонили двери.
– Так что, будем ждать, пока в пору войдет?
Мужики зашептались, затолкались, придвигаясь ближе. Я хотела вскочить со стула, но бармен схватил меня за волосы, дернув сильно, до слез, прижал щекой к шершавой столешнице. Второй рукой, ощутимо воняющей рыбой, зажал рот.
– На костер ее! – послышался первый неуверенный крик, который тут же подхватили остальные мужики. – На костер!
Меня выволокли на улицу, протащили до площади у церквушки.
