– Дай я, – предложила Юлька, глядя на мои потуги. – Или давай его об камень разобьем!
– Он не бьется, – пропыхтела я, сражаясь с крышкой.
Обхватив кулон краем майки, чтобы рука не скользила, я крутнула изо всех сил, и пробка поддалась, выпала на желтый песок. Тонкая струйка дыма потянулась из хрусталя и снова спряталась внутри.
– Бабуле неохота покидать место жительства, – заметила подруга.
Я перевернула кулон, потрясла его над могилой. Черная душа Маргариты вылетела, сгустилась в клубок, в котором на мгновение проступили человеческие черты, а потом ее будто пылесосом втянуло под камень.
Песок под моими ногами дрогнул, валун покачнулся и осел глубже.
– Вот и все, – сказала я. – Покойся с миром. Знаешь, Юлька, я тут думала на досуге над условиями бабки. Они вроде как должны были открыть темную сторону моей души: я стала бы развратной, удовлетворяя инкуба, жадной, пользуясь золотом Амфибрахия, злее в целом, если бы колдовала. Ну, гости, приходящие в наш мир, ослабили бы грань между мирами, а тыквы нужны были любовнику Марго для посадки.
Но одно условие выбивается из общего списка: кормить кота. Оно имеет смысл только в том случае, если старая ведьма была привязана к тощему засранцу. Что, если искорка любви все же горела в ее душе? Что, если вся эта интрига с подселением души в чужое тело была задумана ради того, чтобы не пришлось приносить в жертву любимца?"
"Юлька насупленно помолчала и потянула меня за рукав к холму. Тучи нависли над домом, едва не цепляясь за черепичную крышу.
Дождь пошел внезапно, будто повернули вентиль. Тугие струи воды обдали нас холодным душем, и мы с Юлькой, взвизгнув, побежали к дому.
Ярополк прискакал ближе к ночи. Поначалу я приняла стук в дверь за шум непогоды – ветер разбушевался не на шутку: завывал диким зверем, царапал крышу ветками деревьев.
– Все улажено, – сказал Яр, снимая мокрый плащ. Тряхнул головой, как пес после прогулки. – Амаранту положили в фамильный склеп. Народ уже потянулся прощаться с царицей.
Рану прикрыли короной, слухов удалось избежать. Однако пошли волнения.
– Не диво, – заметила Юлька. – Четвертая царица померла. Там уже небось склеп переполнен, некуда гробы ставить. На что ты меня толкаешь, Вася? Ты видишь, как опасно быть царицей?
– Их всех Амаранта убивала, – ответила я, – которая сейчас лежит в том же склепе. Так что тебе ничего не грозит.
– Вы о чем сейчас, девушки? – нахмурился воевода.
