– Он спалил твой сарай, уничтожил посевы, и кто знает, что сделал бы с тобой, если бы смог. Тебе его жалко?
Я посмотрела на Парнаса, корчащегося у ног воеводы. Действительно, почему я должна жалеть этого полулося? Выхватив хворостину из рук воеводы, занесла ее над головой, стегнула мужика по сгорбленной спине, еще и еще, вымещая всю злость. Парнас взвизгнул тоненько, жалобно, как щенок. И я выронила прут. Удовлетворение, торжество, злорадство, упоение властью сплелись в клубок эмоций, распирающих меня. Я чувствовала себя воздушным шаром, готовым вот-вот лопнуть.
Руки мелко дрожали.
– Ты в порядке? – тихо спросила Юля, взяла меня за руку. В ее глазах я увидела испуг.
– Нет, – прошептала, – со мной что-то происходит.
– Я не могу оставить его безнаказанным! – возмутился Яр, не заметив во мне перемены. – Что это такое – три удара? Они должны понять, что ты неприкасаема!
Он с сомнением посмотрел на хворостину в грязи.
– Значит, так. Отправляешься со мной в дозор в Сумеречный лес.
– Не губи! – Парнас на коленях пополз к воеводе, схватил за штанину.
– Все. Собирай манатки и дуй в казармы.
Ярополк досадливо отдернул ногу, вышел в калитку, оттолкнув плечом какого-то неповоротливого мужичка.
– Ведьма! – выкрикнул Парнас, не вставая с колен. – За что ты меня ненавидишь? За что вы все меня ненавидите?
– Может, ты просто противный? – предположила Юля и повела меня в дом.
Она усадила меня на кухне, поставила чайник, задумчиво на меня поглядывая. А я молчала, переваривая то, что со мной произошло. Чисто внешне никто, кроме Юли, ничего не заметил.
Но я словно нащупала в себе что-то доселе скрытое. Как будто вставила ключ в потайную дверцу, но в последний момент передумала ее открывать. Смутная догадка наконец вызрела, вспыхнула, подсвеченная эмоциональным всплеском.
– Условия Маргариты, – произнесла я, – если я выполню их все, то уже не буду прежней.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Юля, наливая кипяток в заварочный чайник.
– Я стану ведьмой.
Я катала золотую монету между пальцами, поворачивая ее то одной стороной, то другой.
Золотой чекан, напоминающий чешую, сменялся изображением женщины, которая могла бы быть моим двойником. До сих пор все происходящее казалось мне игрой, выигрышем в лотерею, но сегодня я поняла, что наследство досталось мне не по случайному стечению обстоятельств. Гены бабки, спящие в техномире, сегодня готовы были пробудиться. Согнутая спина Парнаса, свист прута, восторг, бурлящий в крови… Я вздрогнула, едва не обронив монету.
