Едва заметное смазанное движение, а после, его лицо вдруг оказалось рядом с моим. Так близко, что я могла коснуться его кончиками пальцев, если бы захотела. Неуловимое движение руки, метнувшейся ко мне, и грудь сковало болью – колючей, ледяной. Последнее, что я запомнила, прежде чем отключиться – его глаза. Нечеловеческие, похожие на лед и… не знающие пощады.
Глава 1
Прошлое
Когда-то я думала, что я такая же, как остальные дети, и что наша маленькая семья, состоящая из меня и мамы, ничем не отличается от сотен и тысяч других бедняков, живших на окраине города.
Когда-то я мечтала, что в один прекрасный день на пороге нашей жалкой лачуги появится всадник, приехавший на красивом коне в богатой упряжи и заявит, что мы – его семья, которую он так долго искал. Обнимет маму, а та спрячет лицо у него на груди, а потом подхватит меня на руки и закружит так, что я буду смеяться и плакать от счастья. Мечты разбились в одночасье, стоило появиться в нашем городе инквизитору с его сворой подручных псов – карателями.
Они нагрянули к нам внезапно, поздним вечером. Мама была в доме, хлопоча по хозяйству, а я задержалась на заднем дворе, загоняя в сарай непослушных цыплят. Грубые мужские голоса, вдруг заполнившие наш крошечный домик, заставили меня на мгновенье оцепенеть, а потом подкрасться поближе, спрятавшись под раскрытым окном.
– Женщина, – металлический голос принадлежал одному из мужчин, – хватит водить нас за нос. На тебя поступило сразу несколько доносов, и будет лучше, если ты во всем признаешься сама, иначе… – в единственной комнате лачуги повисло многозначительное молчание.
– Но мне в чем признаваться, господин, это клевета, я ни в чем не виновата перед богом и людьми! – я не видела маму, но чувствовала, как она сейчас нервничает.
– Это будет не сложно проверить. Поверь, способы у нас найдутся. Взять ее!
Дальнейшее напоминало ад. Я слышала, как мама плакала, умоляя не трогать ее и убеждая, что она невиновна. Слышала рассерженные голоса мужчин, которым, кажется, надоели ее крики и слезы, пока они переворачивали вверх дном все наши нехитрые пожитки, пытаясь что-то найти.
Опомнившись, я собиралась кинуться в дом, к ней, когда следующие слова заставили меня застыть на месте:
– Твоя дочь, где она?
– Ее здесь нет, она… я отправила ее к родственникам.
– Лжешь! – послышался хлесткий удар пощечины, и мама тихо заплакала.
«Мама!» – мои ладони сжались в кулаки.
– Где. Твоя. Дочь?
– Вам ее никогда не найти! Она уже далеко отсюда!
– В темницу ее.
