В такие моменты я очень радовалась, ведь забота о ком-то или о чём-то говорит как раз о человечности, которой врачи давно уже лишили моего сына. На бумагах только, конечно. Да и не знает Виталика из них никто так, как знаю его я. Однако, слышать каждый раз, что мой малыш вырастет маньяком-убийцей — ужасно.
Он не такой. Он хороший. И я считаю так не только потому, что он мой малыш. Я видела в нём то, чего не видели другие. К примеру, когда он спас раненого голубя, что замерзал на снегу. Мы вместе его вылечили и отпустили на волю.
Я видела, как тогда радовался мой сын, хлопая в ладоши и с восторгом глядя вслед исчезающей вдали птичке. Мы потом долго еще подкармливали голубя и его новую подружку, прилетавших к нашему окну. И то, что происходило в такие моменты с Виталиком, говорило о нём лучше всяких медицинских заключений. Бездушных и сухих, как будто речь не о ребенке, а о какой-то ошибке природы.
Вскоре в дверь снова постучали, и я напряглась всем телом, приготовившись защищать сына. Глупо, конечно, предполагать, что Варвар или кто-то из его людей придёт и станет обижать ребенка, но когда эмоции на грани сумасшествия, и нервы искрят, как оголенные провода, трудно совладать с собой и мыслить здраво.
Когда дверь открылась, и к нам зашла официантка с тележкой, облегченно выдохнула.
— Ваш ужин, — вежливо улыбнулась девушка и принялась выставлять закрытые крышками блюда на стол. — Приятного аппетита.
Еда была как раз кстати. Я не знала, когда Виталика кормили в последний раз. Судя по записи, у Петра с Анькой были дела поважнее.
— Давай-ка поедим, малыш, а? Смотри, сколько тут всего."
"И действительно, чего только не было на столе. И рыба, и фрукты, и детские пудинги. Даже не забыли о простой, домашней пюрешке и овощах. Два стакана теплого молока и крынка с медом. Сын тут же вскарабкался мне на колени и радостно схватился за детскую ложечку.
Покормив Виталика, попыталась съесть хоть что-нибудь сама, но, несмотря на умопомрачительный запах, исходящий от блюд, так и не смогла проглотить ни кусочка.
Перед глазами снова и снова всплывали пошлые картинки, где Варвар, вдалбливаясь мне между ног, смотрит в глаза, и я вижу в глубине его взгляда погибель своей души и чести. А в голове звучал его хриплый голос: «Тебе некуда идти, Снежана. На данный момент у тебя есть только я».
ГЛАВА 19
Пока Виталик сладко посапывал поперек кровати, я играла с его умопомрачительными кудряшками, вдыхала запах малыша и тихо плакала…
— Познакомься, сынок, это тётя Снежана.
