А теперь сорвалась и в один миг превратилась в «тёлку» из окружения Варвара. В подстилку, что по одному щелчку пальцев прыгает в постель и раздвигает ноги.
— Прости… — шепчу, вцепившись в широкое запястье, едва обхватывая его пальцами обеих рук. — Прошу… Отпусти.
Взгляд его становится мягче, но появилась хитрая, даже злая ухмылка.
— А что, страшно?
— Да…
Он убрал руку, небрежно поправляя манжет своей рубашки.
— Это хорошо, что страшно. В следующий раз подумай перед тем, как открывать свой рот. Я ненавижу, когда мне перечат, и тем более не терплю скандальных женщин.
— Так отпусти меня! Зачем я тебе? Неужели тебе мало женщин, которые будут не против с тобой… всё это… — взираю на него с мольбой, но сталкиваюсь с ледяным равнодушием.
— Так ты одна из них. Просто усиленно делаешь вид, что это не так. Ахмед уже подъезжает. Увидимся завтра, — направляется к двери, а я, набравшись смелости уже который раз за этот вечер, хватаю его за рукав пиджака.
— Марат! — впервые называю его по имени и понимаю, что мне оно нравится.
То, как оно звучит, его вкус во рту. И взгляд этот, которым Варвар одаривает меня, повернувшись. Страшный взгляд, но такой притягательный. Он обжигает и заставляет сердце колотиться в груди, как сумасшедшее. А, может, это просто я сошла с ума? — Прошу… Отпусти. Я не такая, как тебе хочется. Для меня это слишком тяжело. Все эти эмоции и страх, они разрывают меня изнутри. Я не хочу этого чувствовать.
Он не поворачивается, нет. Тащит меня за руку к себе и впечатывает в твердое тело, жар которого я ощущала своей обнажённой кожей ещё совсем недавно.
— Иногда приходится ломать устои и менять образ жизни, Снежана. В твоём случае это просто необходимо, — непривычно ласково касается моей щеки, там, где синяк, и склоняется к моим губам. — Разве тебя устраивает такая жизнь? Твой муж не просто неудачник, который загнал свою семью в долговую яму, он ещё и сутенёр, продавший мне тебя в вечное пользование.
— Как это в вечное пользование? Нет, ты неправильно его понял! Он не идеален, да.
Но кто не ошибается? Я уверена, он уже раскаивается о своём поступке и…
— Что? — Варвар прищурился, глядя на меня с какой-то наигранной жалостью. — Ты до сих пор веришь в то, что такой трусливый урод может испытывать раскаяние? Да он в обмен на свою шкуру отдал мне и тебя, и своего ребенка. Очнись, Снежана. Не разочаровывай меня. Мне казалось, ты умнее.
Пропускаю его оскорбления мимо ушей, потому что слышу железную уверенность в его словах.
