Походу, я тронулся, потому что фантазия создаёт образ из ничего. Дорисовывает очертания вслепую — а потом не только их. Цвет волос, цвет глаз. Губы. Фигуру. Голос. Даже то, что скрыто выше юбки, у самой развилки между ног, представляю почти правдоподобно."
"«Ставлю на то, что даже без моего фото у тебя будет отличная ночь, Лекс».
«По временным рамкам — насчёт ночи ты сильно загнула».
«Опять прибедняешься?»
Резко тру лицо и ударяюсь затылком о спинку дивана.
«Прости, кем ты работаешь? Не экстрасенсом случайно?»
Чтобы отвлечь Настю, настойчиво требующую моего внимания, всучиваю ей меню.
Тонкие пальцы пробегаются по моему предплечью, но я остаюсь неподвижным, не подавая сигнала и уткнувшись глазами в телефон.
«Мимо, Лекс. Воспитателем детского сада. По второму образованию я психолог».
Воспитатель-психолог пропадает из сети так же резко, как и появилась, оставляя неотвеченным моё сообщение с предложением изменить сценарий, который она сама себе придумала.
Это в её силах.
В её возможностях. Вполне вероятно, я слишком давлю, но выпитый алкоголь заставляет меня переть как танк, не особо задумываясь об уместности и такте.
— Са-аш, я могу заказать сет из устриц? — спрашивает Настя, опустив ступни на пол.
— Да, конечно, — кручу в руках телефон.
— И коктейль из чёрной малины?
— Само собой.
Лет десять назад о том, чтобы позволить себе коктейль за сто баксов, я даже мечтать не мог.
Я родился в бедной семье. Детство прошло в экономии на всём: от новых кроссовок до нормального ужина.
Денег хватало ровно на то, чтобы не ходить голодным, а любая прихоть — даже самая мелкая — казалась непозволительной роскошью. Заказы, не подбивая мелочь, тогда существовали только в кино.
Периодически я ловлю себя на том, что даже сейчас, когда могу позволить себе всё, что захочу, автоматически проверяю баланс на карте. Не из жлобства — просто до сих пор не верится. Кажется, моргну — и всё исчезнет: годы стараний, риска, взлётов и падений.
Вероятно, у меня синдром самозванца. Синдром, при котором возникает ощущение, что я не по праву оказался в другой, сытой жизни и в любой момент всё может рухнуть, заставив меня снова экономить.
Именно поэтому я не закрываю некоторые вопросы — особенно тот, что касается незаконности моих действий. Не исключено, что он может стоить мне свободы.
Оставаясь на месте, я слежу за тем, как Настя начинает танцевать, двигая бёдрами прямо перед моим лицом.
