– А говоря ""ты не знаешь, на что они способны"", что ты имела в виду? – спрашиваю я."
"– Ничего такого, – отвечает Лика, отведя взгляд. Она всегда отводит взгляд, когда врёт или не договаривает.
– Говори. Ты знаешь.
– Я боюсь, что они подслушают, – тихо говорит подруга, выпучив на меня большие светло-зеленые глаза. Я подманиваю ее пальцем, чтобы получить ответ, и она шепчет мне на ухо.
– Герман. Он чудовище. Самое настоящее.
– Ну, это и так понятно, – вздыхаю я.
– Нет, – крутит головой Лика. – Ты не поняла.
Он в прямом смысле чудовище. У него глаза в темноте горят, зубы острые, он очень больно кусает. А еще он сильный и быстрый. Я не знаю, кто они такие, но точно не люди…
Глава 4
Ошарашенно смотрю на подругу и не могу подобрать слова. Какие еще чудовища? Какие глаза в темноте? Какие зубы?
– Лик, ты чего?
– Чего-чего, мне не показалось, правда, – обиженно отвечает Лика. Привстаёт на колени и задирает платье. На животе еще два свежих укуса. Но следы от зубов человеческие, а не те, что обычно показывают в фильмах про вампиров.
Решаю вести себя осторожно с подругой, ибо мне начинает казаться, что после этой ночи она тронулась умом. Буду все отрицать – потеряю ее доверие. А доверять в этом доме мне больше некому.
– Нужно что-то придумать, – говорю я. – Тебе нельзя идти к нему сегодня.
– А что я могу сделать? – огорчённо вздыхает Лика. – Убить он меня не убьёт.
– Откуда тебе знать?
– Так ведь три недели еще.
– Три недели. Через три недели им будет нужна только одна, а еще через три месяца они могут себе другую найти, – говорю я.
Лика снова бледнеет.
– Что тогда нам делать?
– Могу ночью украсть ключи из кармана Влада, сбежать и позвать на помощь, – первое, что пришло мне в голову. – По-другому никак. Я примерно запомнила, как мы шли сюда, но они могли переставить капканы. Еще могу позвонить с его телефона в службу спасения. Это можно сделать с заблокированным экраном. Может, у них есть оборудование, отслеживающее место, откуда был сигнал.
– Все это очень рискованно, – говорит Лика.
– У тебя есть другие варианты?
Подруга отрицательно качает головой. Я не узнаю её. Лика всегда была жизнерадостной, инициативной, могла найти выход из практически любой непростой ситуации, а теперь ее словно подменили. Я же наоборот всегда предпочитала оставаться в стороне. Мы только поступили в университет, и учимся в одной группе, где Лика – староста, а я просто обычный студент, которого не волнуют дела группы.
