Значит, все-таки не девственница и можно не беспокоиться по этому поводу.
— Так про какую выходку ты говорил?
— Ай, даже не знаю, — махнул рукой Руди и наколол на вилку несколько кусочков тушеного мяса. — Никто толком не рассказывает. Молчат, крысы. Хорс, который принимал экзамены, тоже ничего не говорит.
— Интересно, — нахмурился я и все-таки перевел взгляд в место, где недавно Эмилия запуталась в магической паутине.
— А ты?"
"Друг дернул бровями, явно намекая на вчерашний вечер. Вот только истинный ход событий его не устроит.
Появятся новые вопросы, догадки, интерес с попыткой расследования: Руди с завидной легкостью умел добывать информацию. Он не отступит, пока не докопается до правды. Как и я! Но какая она на самом деле, эта правда?
— Не поверишь, — грустно усмехнулся я, чтобы прозвучало правдоподобнее. — Нужно для подпитки. Слышал про особый обряд, увеличивающий силу?
Мой собеседник прищурился.
— Ай, точно, — покачал я головой. — Извини, не могу рассказать детали — это тайна нашей семьи.
Мне пришлось так поступить, чтобы потом стать достойным правителем. Все очень сложно.
Руди несколько минут неотрывно смотрел мне в глаза, будто влил в меня зелье правды и ждал, когда выдам себя. Однако за столько лет жизни бок о бок с матерью я научился лгать. Главное — самому поверить.
— Допустим, — нарушил затянувшееся молчание друг, принимая мое оправдание. — А в постели дэ Ритэн огонь? Поговаривают, девушки из низов ого-го какие горячие — не чета нашим избалованным барышням, позволяют все!
Я задумчиво улыбнулся.
Не хотел отвечать. По сути, мне неизвестно, как прошла наша ночь и что именно происходило в моей комнате. Я пожинал лишь плоды, которые не казались сладкими. Как минимум для Эмилии!
— Прах! — выругался вслух и встал, поняв, что девушка не выходит из мыслей. — Нужно кое-что уладить.
Следовало немедленно с ней поговорить.
Я едва не выбежал из столовой. Сначала собирался отправиться в жилой сектор и там отыскать новоиспеченную дэ Ритэн, но вместо этого повернул влево — к лабораториям, где постоянно обитал Хорс.
Преподаватель зельеварения любил по вечерам поэкспериментировать и потому чуть ли не до полуночи не уходил к себе.
Но стоило миновать несколько пролетов и подняться на второй этаж, как за углом послышались громкие разговоры.
— Вы скоро с этим что-нибудь сделаете? — возмущался какой-то парень.
— Не кричи так, — хриплый и вечно тихий голос Хорса.
— Я больше не могу, преподаватель дэ Мьюви.
