Действительно, времечко было трудное, многие полицейские не сумели его пережить…
– Что дали поиски? – вернул всех в настоящее Лебедев. – Вы ищете третий день, каков результат?
– Результат ноль, – кисло ответил Филиппов. – След, который взял мой надзиратель, мы изучили. И ничего нам это не дало. На закладке была фамилия Сусальников. Так звали владельца тряпичного склада на Обводном канале, угол с Везенбергской улицей. Весь тот конец воровской, а тряпичники – жулики все без исключений!"
"В самом деле, промысел по сбору тряпья и других отходов оставался головной болью полиции.
Владельцы складов, хозяева артелей являлись важными людьми в преступной иерархии столицы. Именно они укрывали похищенное, переделывали слам[10], содержали воровские шайки и служили при них наводчиками. Особенно дурной славой пользовались Тосина и Боровая улицы, там честному промышленнику вообще жить не пристало. Но и другие закоулки вокруг Обводного канала были не лучше. Опасное место!
– Так что Сусальников?
– Он сбежал в ночь пропажи надзирателя.
Чем доказал свою к этому причастность. Мы наводим справки, но дело трудное. Ясно, что он никакой не Сусальников, документы поддельные, а склад его – логовище блатер-каина[11] крупного калибра. Мы отыскали там то, что ребята не успели унести: хлопок и кожи с пакгаузов, десять фунтов платиновой жести, целую гору мешков с сахаром-рафинадом. А еще три магазинные винтовки и тысячу патронов к ним.
– Винтовки? – оживился Лыков. – Террористам продавали?
– Многие купят такой товар, – осадил приятеля Владимир Гаврилович.
– И кавказские абреки, и македонские повстанцы, и армянские боевики-дашнаки.
– Послали номера винтовок в Военное министерство?
– Разумеется. Ответа пока нет. Шерстим картотеку, смотрим, на кого похож липовый Сусальников.
– А приказчики со склада? Кассир? Дворник дома, где проживал барыга?
– Приказчики врут, что ничего не знали. Кассир тоже. Дворник – пьяница. Посадить мы никого не можем, припугнуть нечем. Бумаги, переписка – все исчезло, он захватил их с собой.
– Двойное убийство плюс пропажа сыскного надзирателя – да тут любой следователь распорядится насчет ареста, – возразил Лыков. – А в предварительной тюрьме прижмешь и приказчиков, и кассира. Они много знают!
Филиппов скептически покачал головой: мол, тебе легко говорить… Тогда Лебедев веско спросил:
– Владимир Гаврилович, чем мы с Алексеем Николаевичем можем тебе помочь?
– Привлеките силы департамента.
– Конечно, но какие именно? Тебе нужна наша картотека?
– Да.
