Надежда представила картину: Антонина лежит на плитке балкона, выставив между ящиков с цветами подзорную трубу или армейский бинокль. Нет, такого не может быть, при ее габаритах она поверх решетки видна будет.
Надежда фыркнула и поскорее пошла на проспект. В маршрутке она не вертела головой, поэтому не заметила, что синяя машина едет следом. Впрочем, на дороге полно синих машин.
Тем временем водитель синей машины разговаривал по мобильному телефону:
– Она села в маршрутку, следует в сторону центра…
– Сворачивай на первом перекрестке! – последовал приказ.
– Я уже еду за тобой.
Водитель синей машины оглянулся, но ничего не заметил. Его должен был сменить руководитель группы, а он, как уже говорилось, умел быть незаметным. Как и его машина.
Через час Надежда уже входила в старинное здание на Садовой улице. Она купила в кассе билет и вошла в просторную полутемную квартиру, обставленную громоздкой и тяжеловесной мебелью конца позапрошлого века.
Возле входа ее встретила невзрачная особа лет пятидесяти, показавшаяся Надежде смутно знакомой.
– Вы сегодня уже третья, – сообщила эта особа с затаенной радостью, отрывая корешок билета.
– А что – это разве много? – удивилась Надежда.
– Обычно у нас самое большее – один-два посетителя в день, – вздохнула хранительница. – А сегодня такой наплыв! Это, наверное, из-за сообщения о взломе… Как говорится, и овцы целы, и волки сыты, и пастуху вечная память! Ой, извините, начальство не велело мне говорить о взломе, но слово, как говорится, не воробей, а последовательность символов алфавита…
И тут Надежда вспомнила эту хранительницу.
Звали ее Юля Полянская, и давным-давно, в прошлой или даже позапрошлой жизни, они с Надеждой учились в параллельных классах одной и той же школы с физико-математическим уклоном. Юля и тогда была довольно невзрачной, популярностью среди соучеников не пользовалась и выделялась только особым пристрастием к пословицам и поговоркам. Причем непременно их переделывала каким-нибудь смешным способом.
Некоторые такие переделки Надежда помнила до сих пор, например: «Работа – не волк, а произведение силы на расстояние», «Большому кораблю – большая торпеда» или «Одна голова – хорошо, а две – это уже мутация».
– Юля, привет! – обратилась Надежда к хранительнице. – И давно ты в этом… музее работаешь?
– Простите. – Музейная крыса поправила очки и пригляделась к Надежде. – Мы с вами знакомы?
– Конечно, знакомы! Неужели ты меня не узнаешь? Я Надя, Надя Василькова.
