– Вы же, кажется, должны составить протокол на него за грубое нарушение, которое привело к созданию аварийной ситуации на дороге?
Когда Курочкина отвели и усадили на заднее сиденье патрульного белого «Форда», Гуров показал на водителя-нарушителя из «Ауди».
– Этого отпустите. Не до него сейчас.
– Хорошо, – кивнул старший лейтенант и показал глазами на Курочкина. – А этот кто?
– Этого вы сейчас отвезете в следственное управление. Следователь оформит на него задержание.
– За что вы меня задержали? – наконец пришел в себя Курочкин, услышавший последние слова Гурова.
– Спокойно. – Сыщик наклонился к двери. – Вы, гражданин Курочкин, задерживаетесь в соответствии со статьей 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации как лицо, подозреваемое в совершении преступления и совершившее попытку скрыться от сотрудника органов внутренних дел.
– Я возражаю… – начал было Курочкин, отчаянно бледнея и потея.
– А вот об этом мы с вами поговорим очень подробно, гражданин Курочки, – пообещал Гуров.
– Вы даже не подозреваете, как много нам с вами предстоит обсудить, как много вам предстоит рассказать нам интересных и важных вещей. Вы даже не представляете, насколько именно сейчас ваша дальнейшая судьба находится именно в ваших собственных руках. Вот об этом вы и думайте, пока вас везут. И очень надейтесь, чтобы полковник Гуров захотел вам помочь устроить вашу дальнейшую судьбу. А не пустил бы ее по накатанной дорожке через пересыльную тюрьму на этап в вагоне с решетками вместо перегородок с урками, головорезами, педофилами, ворами и насильниками.
Захлопнув дверь, Гуров махнул инспекторам, чтобы они уезжали. Отряхнув брюки и пиджак, которые он испачкал, вися на водосточной трубе, он достал телефон и позвонил Орлову.
– Все, Петр! Извини, но Курочкина мне пришлось брать самому. Он, поганец, все же попытался сбежать. Еле поймал. Его сейчас к следователю везет наряд ДПС. Помогли мне ребята на дороге. Следователь в курсе, ты связался с их управлением? Ну и хорошо. Я скоро буду у тебя с докладом.
Выпив полный стакан минеральной воды, Гуров вытащил салфетку на столике у окна и промокнул лоб. Генерал Орлов с усмешкой смотрел на него, сидя напротив в кресле.
– Стареешь, Гуров. Потеть начал.
– Вспотеешь тут! – буркнул Лев Иванович. – Аж кондрашка чуть не хватил, когда понял, что он из музея решил сбежать. А там выходов – как в муравейнике. Ладно, обошлось, и хорошо.
– Хорошо, что у тебя в МГУ прояснилось?"
"– В МГУ полный порядок.
