– И он что же, – спросил Орлов, – знал, что в одном из шкафов есть тайник, или заказал его изготовить?
– Это нам неизвестно, как и дальнейшая судьба самого доктора Крупенникова. Главное, что врач, человек, призванный дарить жизнь, оказался дарующим смерть. Его наследие унесло столько жизней. Но каков наш Курочкин-то?
– Слаб он оказался перед сим испытанием, – философски наметил Гуров.
Как уж они там с Копытиным нашли этот тайник, я не знаю, но как только они его открыли, то сразу перестали быть людьми. Золото вырвалось на свободу и принялось убивать и убивать. Проклятые какие-то драгоценности. А дальше Копытину не повезло встретиться с Губаревым.
– Как он жесток, – покачал головой Гафанович. – Из‑за золота убивать друзей?"
"– Не друзей. Нет в их среде друзей.
А может, у него и другие причины были, узнаем после окончания следствия. Я представляю, как кусал локти Самарин. Сколько лет его тесть прожил рядом с золотым шкафом, и никто не знал и не догадывался даже про тайник. И продать-то шкаф Самарин уговорил тестя, чтобы денег заработать на этой сделке. Первого Губарев убил, может, и правда в драке, или Хондулян на него решил напасть и убить, а Губарев только защищался.
Но потом смерти пошли чередой. Копытина могли убить уже для того, чтобы доля каждого повысилась. Копытин им никто, не их поля ягодка. А может, он просто решил забрать себе один весь клад, что хранился в квартире Крупенникова под полом. Только там бумага одна, ценности те ассигнации теперь не имеют.
– А что, – Орлов с интересом посмотрел на ученых, – эта коллекция правда стоит двести двадцать миллионов?
– Крови она много стоит, – вздохнул Гуров.
– Эту коллекцию выставить в музее и назвать ее «Дарующая смерть». А музеям впредь давать указания проверять все шкафы на предмет нахождения в них кладов. Дабы слабость человеческую не провоцировать на гадкие поступки."
