Главное ведь, что можно… почистить… покрасить…
– Да, тут проблема, – сказал подошедший Вадик и потрогал ногтем поврежденный участок. – Вы маму не слушайте, это она сама себя успокаивает. Я сейчас ищу реставраторов мебели, кто бы мог взяться за это. Оказалось, что все не так просто. Нужно знать породу древесины, желательно ее возраст. Нужно знать тип лака, технологию нанесения, тип грунтовки. И все нужно потом подбирать по аналогии. И учитывать современные факторы. Влажность древесины была в момент изготовления одна.
Сейчас она другая, условия для сушки нужно соблюсти, учесть влажность все той же древесины….
Гуров с интересом посмотрел на парня. Кажется, он уже злился на мать, что она притащила домой не шкаф, а сплошную большую проблему. И кажется, он уже изучил этот вопрос. Парень с серьезным подходом к решению текущих задач.
– А ты, я смотрю, неплохо разбираешься в вопросах реставрации мебели, – Гуров похлопал Вадика по плечу. – Не думал приобрести вторую специальность?
– Да она как бы и не очень вторая, – пожал плечами Вадим.
– Я же вообще-то мебельщик. У меня свой цех по производству корпусной мебели на заказ. Делаем по стандарту и немного дизайнерской из массива или ДСП. У меня и сушка есть, и покрасочная камера.
– Ну, значит, ты в теме, – засмеялась Мария, отходя на пару шагов назад и любуясь шкафом. – Виола, а твой дизайнер уже какие-то наметки по новому интерьеру сделал?
– Ой, Маш, он мне эскизы вчера переслал! Идем.
Гуров проводил жену взглядом и решил, что беседа с сыном хозяйки на тему дорогого приобретения – причина вполне уважительная, чтобы не идти следом за дамами и не слушать вздохов и восторгов Виолы.
– И со многими реставраторами ты уже познакомился? – спросил Гуров Вадима.
– А их и не так много, Лев Иванович. Я и в музей даже ездил, откуда его в комиссионку сдавали как испорченный экспонат. И так узнавал по знакомым.
– В Пушкинский? – рассеянно спросил Гуров, борясь с зевотой.
– Нет, это новый филиал их. Аж за МКАД.
– А-а! – понимающе ответил Гуров.
Мужчина был одет очень неприметно. Темные брюки неопределенного покроя, темные ботинки, больше похожие и фасоном, и мягкостью на кроссовки. Черная куртка застегнута под самое горло. Он поднимался по лестнице неторопливо, размеренным шагом, опустив лицо с видом задумавшегося человека. Когда на следующем этаже остановился лифт, мужчина наклонился и перевязал шнурок на одном из ботинок.
Возле квартиры он остановился и долго вертел в руках ключи.
