Вроде сидел опять. Так, здороваемся при встрече.
– Мелочь?
– Мелочь, – согласился Семенов. – Не шестерка, конечно, но он всегда под кем-то ходил, под авторитетами.
– Ладно, понял насчет твоего Куска. Наведу справки, посмотрю на него аккуратненько со стороны. Теперь расскажи, с кем ты его видел.
– Ну, короче, не из блатных. Это точно.
– Почему? – быстро спросил Гуров. – Наколок нет? Интонации голоса, мимика, жестикуляция не те? Жаргонных слов не употребляет?
– Во, точно! – обрадовался Семенов и даже чуть подскочил на стуле.
– Без блатных словечек он разговаривает. Я сначала не понял, что ухо режет, а потом понял. Да и весь он какой-то… несидевший!
– А наколки есть?
– На руках… в смысле, что на кистях, не видел, а выше… Так я его не раздевал!
– Ладно, ладно, – махнул рукой сыщик. – Как он выглядит, опиши его.
– Да как? Как глиста!
– Оп! – Гуров с веселым удивлением уставился на своего агента. – Вот с этого момента поподробнее. Это как же? Я, знаешь ли, в жизни как-то ни одной глисты не видел.
Просвети!
– Ну, как червяк, что ли. Когда червяка на крючок сажают, он так крутится. И этот какой-то вертлявый, суетной. И мелкий он какой-то. Смуглый, волосы темные.
– Кусок его никак не называл? Может, обращался как-то или…
– Точно! – обрадовался вдруг Семенов. – Точно! Называл! Копыто!
– Копыто?"
"– Ага, Копыто! При мне он его два раза так назвал. Один раз шутку какую-то отпустил, типа там что-то «ты Копыто на меня не топай». Я думал, что это шутка какая-то или анекдот.
А потом он его второй раз назвал, уже когда обращался. Как-то там… «ты, Копыто, запомни».
– А о чем они говорили, что обсуждали?
– Вот не могу сказать, Лев Иваныч! – развел руками Семенов. – Честно! Что-то бубнили они. А о чем? Не прислушивался. Я ж не знал, что вам интересно будет.
Гуров еще с полчаса пытался наводящими вопросами вытащить из памяти агента информацию, которая там, возможно, была. Но больше ничего полезного он от Семенова за эту ночь так и не узнал.
Сергей Голубев принял стройку в пятницу.
Высокий, сутулый, с хмурым лицом, он выглядел постоянно недовольным. Но те рабочие и мастера, кто знал Голубева по работе, относились к нему тепло и с уважением. Сергей вырос в этой строительной организации из простых подсобных рабочих до прораба за восемь лет, успев окончить строительный факультет. Парень он был дотошный, все виды работ знал собственными руками, а не в теории. Да и начальником он был справедливым, хотя и строгим.
