«Мазда» резко ушла влево на грунтовую дорогу. «Форд» все же сбавил скорость и вошел в поворот. Гуров показал Бойцову вперед, туда, где грунтовка шла параллельно асфальтированной дороге и только потом уходила в лес. Сашка понял и вдавил педаль до пола. Теперь они обогнали «Форд» и почти поравнялись с «Маздой». Гуров вглядывался в лица тех, кто сидел в машине. Точно, Самарин. А за рулем? Не видно.
Сашка притормозил так, что машину занесло и она проехала боком по глинистой поверхности обочины. Потом она плавно съехала в кювет и выбралась на грунтовку.
Отчаянно сигналя, мимо пронеслась машина ДПС, окутав все вокруг пылью. Сашка ругнулся, виновато глянул на Гурова и снова погнал машину следом. За поворотом парила разбитым радиатором «Мазда». Две фигуры, коренастый Самарин и еще кто-то в черном свитере под горло, бежали в гору. «Форд» остановился, и тут же беглецы открыли по инспекторам огонь из пистолетов. Несколько беглых выстрелов заставили ребят спрятаться за свою машину. Зашипело пробитое колесо.
– Не стрелять! – заорал Гуров, но было поздно. Невысокий белобрысый старший лейтенант вскинул руку, положил ее на капот машины и несколько раз выстрелил в сторону беглецов."
"Самарин, бежавший последним, вдруг вскинул руку с чем-то зажатым в ней и повалился набок нелепо, как подкошенный. Длинный вернулся было, но тут у его ног запрыгали фонтанчики, выбиваемые пулями второго инспектора.
– Не стрелять, идиот! – продолжал кричать Гуров.
Когда они поднялись на пригорок, второго уже не было.
Игорь Самарин лежал на спине с открытыми ясными глазами и коротко, поверхностно дышал. При каждом подрагивании его грудной клетки изо рта выплескивалась струйка крови и стекала по его шее на траву. К груди он прижимал небольшую кожаную сумочку, явно женскую, причем плотно чем-то набитую. Сумочка была в крови.
Гуров протянул руку и вытащил из пальцев Самарина сумочку. Один из инспекторов вернулся с аптечкой и сейчас изготавливал тампон, чтобы прикрыть рану и не давать попадать в нее воздуху.
Сумочка оказалась набитой драгоценностями. Инспекторы увидали содержимое и одновременно с уважением присвистнули.
– Самурай, ты меня слышишь? – позвал Гуров. – Игорь! Самурай! Самарин! Кто с тобой был?
Самарин перевел взгляд на Гурова, но неясно было, понимал ли он что-то или лапы смерти уже сжали его мозг, спасая умирающего от ужаса понимания собственного конца. Гуров попытался прочитать в глазах Самарина хоть что-то, говорящее о сознании.
