Рассеченной неправильно зажившим шрамом.
И самое главное. Совершен побег из мест лишения свободы. УИН… так, когда? Оп, в прошлом году, летом. Год уже бегает Губа.
Дом в Матвеевском нашли почти сразу. Гуров показал рукой Бойцову на почту, и тот подрулил к одноэтажному зданию белого кирпича. Для небольшого села домов в двести наличие своей почты было делом большим. Но Гурова это обрадовало по другой причине. Почтальоны не хуже участкового знали население на своем участке. А то и лучше. Это сыщик усвоил еще в лейтенантские годы.
Начальник почты, толстая тетка лет сорока, быстро сообразила, что нужно приехавшим из столицы полицейским. Она позвала двух пожилых женщин, работавших на сортировке корреспонденции.
– Девчата, вот товарищам из уголовного розыска надо найти один дом. А вы у нас самые… – Заведующая засмеялась, и все поняли, что она не хотела говорить в адрес женщин слово «старейшие». – Вы самые опытные и всезнающие почтальонши села. Сколько ножками своими исходили все вокруг.
– А что надо? – сразу поинтересовалась одна из женщин.
– Все очень просто, – улыбнулся Гуров веселым женщинам. – Надо найти один дом. Хозяин или хозяйка могли носить фамилию Самарин или Самарина. Или Игорь Самарин, парень лет тридцати с хвостиком, судимый, или его мать, бабушка, тетка. Не знаю. Но он тут жил лет десять назад с молодой женой. И она умерла во время родов здесь, в фельдшерско-акушерском пункте. Ранние роды или патология, не знаю.
– Так это вам надо к фельдшеру сразу, – предложила заведующая.
– Он помнить должен.
– Нет, он у нас всего как лет шесть или семь работает, – поправила вторая женщина. – А еще у них пожар был, бумаги какие-то погорели. Это же мой участок был, я помню, что карточки медицинские потом люди восстанавливали.
– Так это же дом, в котором Светка Корщеева живет, – вдруг вспомнила первая женщина. – Я носила пенсию, она как раз перебралась. Они его купили сразу после смерти девчонки при родах. Точно, парень ей дом продал. Его еще участковый тогда задерживал с деньгами.
Думал, что он обокрал кого. А это были деньги за дом.
– Девушки, – Гуров стал перебивать гомон женских голосов, – дом этот где стоит, дом покажите!
– Пойдемте на улицу, я вам покажу, – кивнула женщина и двинулась к выходу.
Дом был крепок. Сложен он был из бруса, а потом обложен кирпичом. Стоял почти на окраине, возле местного стадиона, как его назвала почтальонша. Три ряда лавок, вытоптанное поле и два столба с прожекторами и одним громкоговорителем.
