Его матери было трудно смириться с тем, что вместо самой родовитой красавицы его сын женится на девушке из рода Стрэнд. Поэтому момент нашей помолвки она оттягивала до последнего. Про нашу связь все узнают только на свадьбе. Так что ты тоже… молчи.
Я кивнула:
— Само собой. Но столько лет ничего подобного не случалось. А тут сразу два байланга сделали свой выбор…
Тира серьезно произнесла:
— Два байланга, да еще и какой. Хеймира, который мог стать следующим правителем Севера, связали с девушкой ниже по рангу, лишая род Лейфов более выгодного союза.
Ааберга, отец которого чуть не стал правителем Севера, связали с кровной дочерью Правительницы… Мне кажется, судьба и правда сделала свой выбор. Но сможем ли мы быть ее руками?
Лицо девушки было необычайно серьезным, и ее рассуждения заставили меня задуматься. Мелькнула мысль, что стоит рассказать Тире о своих подозрениях насчет Найгаарда. Но я не успела. В следующий момент она встала и непринужденно произнесла:
— Пора идти на завтрак. Я никому не скажу о том, что узнала от тебе.
Тем более что большинство еще не знают, что я уже достигла такого уровня родовой магии. Тебе нужно думать об аудиенции у императора. Надеюсь, у вас есть план.
Я кивнула и вышла из комнаты следом за ней. Не говорить же ей, насколько этот план рискованный. А еще по дороге меня терзало смутное чувство несоответствия. И я не могла понять, откуда оно взялось. Только в столовой я вдруг сообразила, что его вызвала метка на руке Тиры. Что-то в ней было не то…
Я медленно цедила мерзкий супчик и клевала носом.
Рука Хеймира была все еще на перевязи, но выглядел он довольным жизнью. Тренировку отменили, и я вернулась в комнату, чтобы доспать. Мистивир разбудил меня вовремя, и на первый урок я не опоздала. Правда, знания сегодня совершенно не укладывались у меня в голове. Воспоминания о ночи, проведенной с Вестом, смешивались с осознанием того, что мне предстояло сделать на балу.
Урок алхимии направил мои мысли в нужную сторону, и после занятий я тут же поспешила в свою комнату.
Тира уже была там, а на моей постели лежал сверток.
— Прислали с Запада, — пояснила девушка, указывая на него. — Сказали, что платье для бала.
Я криво улыбнулась и потянулась к дару отца. Надо же, о непокорной дочери даже позаботились. Точнее, о чести рода. Но стоило мне развернуть ткань, как я едва не заскрипела зубами от досады."
"Платье оказалось… нелепым. Серо-зеленое, строгое и закрытое, с воротником под горло, длинными, узкими рукавами, почти без украшений.
