Выпрямилась и приказала мне:
— Иди седлай своего байланга, девочка, мне нужно сказать твоему учителю пару слов.
Мне ничего не оставалось, кроме как подхватить футляр с оружием и войти в загон. Стужа расхаживала по нему, нетерпеливо помахивая хвостом. Но вместо того, чтобы начать возиться с ремнями, я приложила палец к губам и прильнула ухом к воротам загона.
Сначала я услышала голос Стрэнд:
— … если бы ты был моим сыном, я бы надавала тебе по шее, Вестейн.
— Я ее и пальцем не коснулся, — невозмутимо отозвался мой куратор.
— Если бы коснулся — я бы сдала тебя трибуналу Академии, — продолжала горячиться стражница. — Чем ты думал?!
— Хотел защитить. Я отвечаю за нее перед герцогом Скау.
— И как твоя пассия пережила то, что в источнике сначала побывала другая?
— Не понимаю, о чем вы говорите, — бесстрастно ответил Вест.
— Понимаешь, дурачок, понимаешь. У тебя родовая метка на запястье. Связанные судьбой и кровью… Свейт выбрал тебе невесту. Не вздумай противиться — от этого не уйдешь. Но прятать ее от всех — правильно.
— Знаю. Это не ваше дело.
Она заговорила тише, и я уже не могла разобрать слов. Но мне и без того было о чем подумать. Я медленно поднесла запястье к глазам и рассмотрела гладкую кожу. Неужели я создала настолько хорошее средство, что замаскировала ее даже от магического поиска?!
Несмотря на веру в свои способности, меня продолжали одолевать сомнения. И тут я вспомнила, что дух из озера едва заметно коснулся моего рукава. Неужели он сделал так, что метку нельзя обнаружить? В том, что он почуял нашу связь с Вестейном, я не сомневалась.
А еще стало ясно, что искал Найгаард. Вовсе не повод отменить мою победу. Хотел убедиться, что избранница Вестейна — не я, и ничего непоправимого не произошло. Ведь наш союз губителен для его власти.
Терпение Стужи закончилось, и она выразительно толкнула меня в спину. Я обернулась и пошла за седлом. Чем скорее мы доберемся до академии, тем лучше."
"Взлетали снова полным составом. Кураторы образовали круг и повернули кольца, чтобы перенести нас на дальний плац.
В столовой общежития ждал ужин, и после стряпни в унылом замке, как я звала его про себя, еда показалась мне божественной. Остаток вечера я провела в комнате, перебирая остатки ингредиентов и отмечая, что нужно выпросить у Бакке. А еще меня внезапно заинтересовали книги, которые Вестейн дал мне раньше — о развитии чутья гор. Около полуночи я, наконец, собралась спать. Но не успела сбросить рубашку, как меня мысленно позвала Стужа.
