Ольга не спала ночами, переживая за мужа, за детей, боялась лишний раз с хамившими ей охранниками встретиться, а оказывается, это было всего лишь прикрытием для темных делишек ее мужа. Вам не кажется, что в глазах общественности яростно защищаемый вами Болотин будет выглядеть законченным подонком?
– Между прочим, он не для себя, а для семьи старался, – глядя в сторону, буркнул Лев.
– А мне вам не напомнить, куда ведет дорога, выложенная благими намерениями? Ладно, пойдем дальше. Вы можете бить себя в грудь и кричать на всех углах, что Садовников – эталон честности, но люди, услышав о том, что он записывал свои разговоры с шефом, который платил ему зарплату, назовут это подлостью.
И вы их не переубедите! Кстати, фамилии Попова, Денисова и Никитина Ольга не с потолка взяла, она их от мужа слышала. А этот мерзавец, уже зная, что они совершенно ни при чем, нагнетал обстановку, чтобы она вообще всего на свете боялась. Покушение на Болотина. Ольга оставляет детей на двух людей, которым абсолютно верит, но и они, как оказалось, ее обманывали! Наконец, появляется человек, который забирает детей из дома, Мария с ними где-то скрывается, и Ольга получает свободу действий.
– Это похищение, – попытался встрять Гуров.
– Родным дядей, с позволения их матери? – язвительно заметила Лика. – Охранники, которые по приказу Болотина и Садовникова издевались над Ольгой, избиты. Садовников серьезно ранен. Вы думаете, это вызовет у кого-то сочувствие? Нет! Женщины будут аплодировать стоя! Аплодисменты перейдут в овации, потому что зло наказано.
И наконец, появляется запись вашего, Лев Иванович, разговора с Ольгой. Вы послушайте, освежите в памяти, что вы там несли! А вот Ольга в отличие от вас повела себя очень умно, она каждой своей фразой провоцировала вас на все новые и новые неосторожные высказывания, а вы на это велись!
– Да она в жизни до этого не додумалась бы, ее Ольшевский научил, – не выдержав, крикнул Гуров."
"– Да! Он! Я тоже в этом не сомневаюсь, – согласилась с ним Лика. – Но это говорит только о том, что он умнее.
Он подготовил эту операцию: разозлил вас, заманил, спровоцировал. И что в результате? Я опускаю оскорбления, которые вы нанесли Ольге, по сравнению со всем остальным – это чепуха. Вы, полицейский, незаконно получили и храните документы, имеющие большую ценность и принадлежащие семье Болотина. Вы обещали их сжечь, чтобы деньги не достались Ольге. Вы, когда это говорили, о детях подумали? Вы ведь обрекли бы на нищету не только Ольгу, но и их.
