Когда началась драка, Ольга бросилась в угол и сжалась там, зажмурившись от ужаса. Она отважилась открыть глаза только тогда, когда все стихло. В палате уже никого не было, и даже падавшие во время потасовки стулья стояли на своих местах. Завернувшись в одеяло – ее трясло, как в лихорадке, – она села на кровать и заплакала: ей еще никогда не было так горько, больно и одиноко. И словно всего этого было недостаточно, вошедший телохранитель протянул ей сотовый:
– С вами хотят поговорить.
Она взяла телефон и услышала голос своего вчерашнего визитера:
– За все в этой жизни надо платить! Особенно за собственную глупость и самонадеянность! – Он отчитал ее, как девчонку, не дав вставить ни слова, а закончил жестким приказом: – Сидеть в больнице и нос на улицу не высовывать! Рот держать на замке и открывать только для того, чтобы есть и пить! Ясно?
«Ну, хоть он меня не бросил», – тоскливо подумала Ольга.
Она лежала, смотрела, как гаснет за окном день, переходя в вечер, зажигаются фонари, и думала о том, как там ее дочки.
Конечно, она была уверена, что Мария о них заботится, но на душе все равно было тревожно и за них, и за Игоря, и за себя. А еще она не понимала, в чем провинилась – она ведь свою семью защищала!
ЧетвергЗавтраков впопыхах в семье Савельевых не признавали, поэтому все плотно поели, еще раз обговорили, кто чем займется, и разъехались."
"Орлов ехал на работу в машине Крячко, и, как только они в нее сели, Стас спросил:
– Ну что, включаем?
Петр Николаевич, вздохнув, кивнул, и они включили свои сотовые телефоны, которые выключили вчера вечером.
– У меня двадцать шесть неотвеченных вызовов от жены, – сообщил Стас.
– У меня девять, – сказал Орлов и объяснил: – Просто твоя помоложе, поэтому более активная.
– Она не активная, она бешеная, – возразил Крячко. – Это же надо было додуматься: поехать к Савельевым языком трепать! – Тут зазвонил его телефон, и он, посмотрев на вызов, хмыкнул: – Помяни черта, он и появится, – и ответил жене: – Чего тебе?
– Тебя где черти носили? – с ходу заорала она.
– Там, где вкусно кормят и не дерутся, – коротко ответил он.
– Ах ты, кобель! Ну, только появись дома!
– А с чего ты взяла, что я туда собираюсь? – сделал вид, что удивился, Стас и отключил телефон.
Когда они уже приехали в Главк и шли по лестнице, позвонила жена Орлова, тоже вся на нервах:
– У тебя совесть есть?
– Нет, борщом смыло, – ответил Петр Николаевич и тоже отключил телефон.
Итак, ответный ход ими был сделан, очередь за женами.
