– Конечно, от своего имени «плюгавый шибздик» ничего не предпринимал, – продолжала Ольга, – но зато один из вице-премьеров правительства стал вдруг проявлять самый пристальный интерес к бизнесу моего мужа, а его зять регулярно названивал Игорю и требовал продать ему за бесценок все предприятия оптом. Послушайте, что именно говорил этот зятек. Я выбрала самый приличный отрывок, потому что остальное нельзя оглашать по этическим соображениям, но мне и этот пришлось сократить, потому что там звучит имя зятька, а разглашать его преждевременно.
Ольга что-то там на столе включила, и Гуров услышал голос Болотина:
– Сколько бы вы меня ни запугивали, вы не заставите меня разорить свою семью.
– А если семьи не будет? Что тогда? – раздался чей-то наглый молодой голос. – Или ты еще не понял, урод, что конец для тебя все равно один? Так что расслабься и не дергайся. Тогда хоть какие-то гроши получишь!
– Мой ответ был, есть и будет только один: «Нет!»
– Ну все! Ты меня достал! Или ты, сука… – угрожающе начал молодой человек, но Болотин перебил его:
– А не пошли бы вы с вашим тестем на хрен!
– Теперь вы сами все слышали, – выключив запись, произнесла Ольга.
– Госпожа Болотина, а вы не боитесь бросать вызов таким могущественным врагам? – поднявшись, спросил у нее какой-то парень. – Ведь вашего мужа могут добить в больнице, а вас саму просто убить. А ваши дочери? Им ведь тоже может угрожать опасность."
"– Неужели вы думаете, я произнесла бы хоть слово, если бы это могло повредить нашим дочерям? – усмехнулась Ольга.
– Только убедившись в том, что они в полнейшей безопасности, я решила провести эту пресс-конференцию. Все сотрудники службы безопасности концерна уволены по статье за недоверие. Любой человек может зайти на наш сайт, где на главной странице, даже перед историей создания концерна размещен их список, с именами и фотографиями, так что желающие завести в доме предателя могут выбрать по своему вкусу. А еще я подстраховалась. Оригиналы всех доказательств находятся у моих доверенных людей, и это не господин Любимов, который на виду.
Если со мной или Игорем Петровичем что-то случится, они будут преданы огласке не только в России, но и за границей. А вот если, как вы выразились, моего мужа добьют в больнице, я прикажу остановить производство на металлургических комбинатах. И полномочия для этого у меня есть, потому что, когда началась эта травля, мой муж, опасаясь, что его с сыном могут убить, оформил на меня генеральную доверенность на ведение дел концерна.
