Ее нервы были напряжены до предела, казалось, еще чуть-чуть, и они лопнут с оглушительным звоном, потому что ничего не выматывает больше, чем неизвестность. Она уже и сигареты все выкурила, и кофе пила чашку за чашкой, и парней накормила, и, чем еще занять себя, не знала. Когда у сидевшего возле двери парня зазвонил сотовый, она от неожиданности чуть не подпрыгнула на месте и бросилась в коридор.
– Пора! – сказал тот, выслушав, что ему сказали, и у Марии от величайшего облегчения даже голова закружилась.
Ехать пришлось не меньше часа – пробки, будь они неладны! – и, когда машина остановилась на выезде из города и в нее посадили Марину с Ириной, Мария наконец облегченно вздохнула.
Прижав к себе севших по обе стороны от нее девочек, она окончательно успокоилась, и они втроем даже задремали, укачиваемые плавным ходом автомобиля. Проснулась Мария, когда машина посигналила, потом послышался скрип ворот, и они заехали во двор.
– Ну, здравствуйте, гости дорогие! – приветствовал их старик. – Я – дед Тихон. Меня обо всем предупредили, и комнаты вам готовы.
– Да мы и в одной поместимся, – отказалась Мария, которая все-таки хотела быть поближе к девочкам.
– Ну, как хотите, – развел руками Тихон. – Дети-то где?
Сонных девочек на руках занесли в дом. Мария начала снимать с них шубки и сапожки, они проснулись, и тут… Тут Марина увидела котенка и больше уже не могла оторвать от него взгляда.
– А потрогать его можно? – прошептала она.
– И поиграть тоже, – рассмеялся дед Тихон. – А еще у меня есть собаки, поросята, козы, кролики, куры, корова с теленком и лошадка.
– И их тоже можно будет потрогать? – не веря такому счастью, спросила Ирина.
– Можно! А с некоторыми даже и поиграть. А сейчас выпейте на ночь молочка тепленького с домашней ватрушкой и идите спать. Намаялись, чай, за день!
ВторникУтром, как они и планировали, Ольшевский, в этот раз с бородкой и в очках, и Любимов встретились в офисе адвоката. Обменявшись новостями, они решили, что Михаил Яковлевич будет осуществлять официальную защиту интересов Ольги Леонидовны, а Андрей Владимирович – неофициальную.
– Как вы любите совать голову в пасть голодного льва! – вздохнул адвокат. – Учтите, что может наступить момент, когда даже ваше, скажем прямо, очень высокое положение в определенных российских кругах может вам не помочь.
– Ах, дражайший мой Михаил Яковлевич! – рассмеялся Ольшевский. – С некоторых пор у меня началась такая пресная жизнь, что порой хочется добавить в нее немного жгучего перца.
