Так что особых изменений в ранее намеченных планах, пожалуй, не предвидится. Как и предполагал, он проведет два ближайших выходных дня в этом отеле, беседуя с обслугой и постояльцами и стараясь узнать как можно больше о Проскурине, с той лишь разницей, что направление расспросов теперь будет несколько иным.
«Интересно, что это за дед? – подумал Лев, вспомнив ворчливого старика, которого заметил в коридоре возле лестницы. – Он явно не первый раз видит здесь Проскурина.
Наблюдателен и, похоже, неглуп. Надо поговорить с ним».
Больше на данный момент Гуров не мог никого выделить особо, с кем бы имело смысл побеседовать, и решил спуститься в ресторан. Чрезвычайные события заняли довольно много времени, был уже третий час дня, и он почувствовал, что сильно проголодался.
Заперев комнату со «счастливой» цифрой, Лев спустился в холл и, проконсультировавшись с Игорем относительно маршрута, вскоре уже сидел за одним из столиков в уютном, небольшом зале, несмотря на весь внешний лоск и изысканность, обладавшем какой-то неуловимо-домашней атмосферой.
Зал был почти пуст, лишь за дальним столиком у окна сидела какая-то пожилая семейная пара, трапезничавшая практически в полном молчании.
В ожидании заказа он вновь принялся размышлять.
Похоже, большинство постояльцев и администрация гостиницы склонны думать, что смерть Проскурина случилась, так сказать, «по собственному желанию».
Но Гуров, как профессионал, имел другое мнение.
Человек, решившийся на самоубийство, не заказывает на этот день девочек и не снимает люкс в гостинице. Шампанское, закуски, дорогой коньяк – все это настолько не вязалось с намерением прекратить земное существование, что полковник не сомневался: в гостиничном номере этой ночью произошло именно убийство, но убийство, заранее спланированное, до мельчайших деталей рассчитанное и отлично замаскированное.
«Фужеров для шампанского четыре, а для коньяка – пять. Что это может значить? – думал Лев. – Дамы обычно не пьют коньяк. С другой стороны, предполагать, что Проскурин вместе с женщинами пригласил еще и четырех мужчин, было бы по меньшей мере странно. Скорее всего, фужеры для коньяка рассчитаны по общему числу гостей, а для шампанского – только по числу приглашенных дам. Но девушек было три.
