Дополнительно это подтверждали остатки закусок и спиртного на низком столе перед широким кожаным диваном – несколько бутылок шампанского, четыре высоких фужера и пять низких, дутых, в которые обычно наливают коньяк, тарелки и блюда с сырами и ветчиной, фрукты и коробка конфет, которую так и не удосужились открыть в прошлый вечер, а на полу возле одного из кресел – фирменная бутылка «Мартель Ноближ», открытая, но лишь едва начатая.
Гуров прошел в туалетную комнату, где посреди блистающего фарфором и никелем интерьера в стильной, белоснежной ванной, до краев наполненной буровато-коричневой жидкостью, плавал раздувшийся, изжелта-фиолетовый труп мужчины с характерными порезами на внутренней стороне запястий.
Внимательно обведя взглядом помещение, он не обнаружил ничего такого, что намекало бы на какой-либо акт насилия или принуждения. Тюбики с кремами и зубной пастой, туалетная вода и пена для бритья – все это было аккуратно расставлено по полочкам, полотенца висели на положенных им местах и зеркала были целы.
Не находя предмета, которым мог быть сделан порез, Гуров рассудил, что, поскольку это роковое действие наверняка было совершено уже тогда, когда Проскурин находился в ванной, то вполне возможно, что и орудие сейчас пребывает где-то в бурых глубинах. Но проверять эту свою догадку он не стал. Что за удовольствие вылавливать разные предметы из кровавых ванн с трупами, тем более если нет полной уверенности, что эти предметы действительно там находятся.
Подробности такого рода – прерогатива специалистов из оперативной группы, которая должна прибыть сюда с минуты на минуту. Вот пускай и поработают. А он уже увидел все, что хотел.
Из ванной Лев прошел в спальню, но здесь, кроме огромной, аккуратно заправленной кровати, вообще не было ничего интересного. Создавалось ощущение, что ни хозяин, ни его ночные гостьи в эту комнату даже не заходили, хотя, казалось бы, по логике вещей, именно здесь должно было происходить все главное.
Он уже направился к выходу, как вдруг в номер вошла группа мужчин в полицейской форме. Один из них, с майорскими погонами на плечах, сделал некий приглашающий жест левой рукой в сторону двери, а правой слегка придержал Гурова за локоть, деликатно, но настойчиво направляя к ней.
– Извиняюсь, извиняюсь, – стараясь улыбаться как можно глупее, проговорил Лев. – Просто заглянул. Из любопытства.
