— Пока жива, — он с силой убрал мои руки с себя. — Пока, Давид. Если она тебе так дорога, забирай. Только скажи одно мне. Зачем ты ее привез сюда?! Зачем?! Ты забыл, что вас связывало с Дактифом? Забыл?!
Теперь уже он тряс меня за грудки, а я безвольно позволял ему. И молчал.
Что я мог ответить?
— Я согласен, — все, что я произнес. — Где она?
Василиса оказалась в какой-то больнице. Без сознания. И на грани смерти.
Когда я впервые после такой долгой и болезненной разлуки увидел ее, я думал, что меня разорвет.
От горя. Я упал на колени перед ее кроватью и целовал холодную, слабую руку.
А она не отвечала.
— Она жива? — прямо спросил я у доктора.
— Да, если это можно назвать жизнью, — ответил он. — Ей нужна операция. В нашей клинике нет таких возможностей.
В этот же день Василису перевезли в самую дорогую и самую оснащенную клинику в городе. Я не смотрел на цифры на счетах. Мне было плевать.
Именно тогда я впервые за свою жизнь подумал, что готов сам умереть.
Ради другого человека. Ради Василисы. Только чтобы она жила.
Но этого не требовалось. У врачей все было. И все равно они были бессильны. Нужно было только время после операции.
И мои дни теперь все состояли из ожидания. Я возвращался в номер только, чтобы спать. Несколько часов.
А потом опять ехал в клинику.
Но изменений не было.
Пока ночью не раздался телефонный звонок.
— Приезжайте срочно, — слышу уже знакомый голос врача.
— Что? Что-то случилось? — я уже вскочил с кровати и натягиваю брюки, прижимая телефон к уху.
— Не телефонный разговор, — сухо отвечает он. — Приезжайте как можно скорее.
— Я еду, конечно. Уже выезжаю. Что-то с Василисой?
— Все на месте, — и он кладет трубку.
Я врываюсь в больницу и на входе сталкиваюсь с доктором.
— Что с Василисой? — спрашиваю сразу же.
— Пройдемте в кабинет, — кивает он.
Мы заходим к нему и он закрывает дверь.
— То, что я расскажу вам, должно остаться между нами. Вы обещаете? — серьезно смотрит на меня.
Да что, блять, за тайны?!
— Да, — отвечаю.
— Кто-то пытался отключить вашу жену от аппарата, — произносит он и у меня перед глазами туман.
Чего?! Какого хера?!
— Что? — спрашиваю охрипшим голосом, потому что в горле ком. — О чем вы? Что с Василисой?
— Все в порядке с ней. Ну, в смысле без изменений. Если бы не медсестра.
— Но кто мог это сделать? Где она сейчас? Она одна в палате? Опять одна?
— С ней медсестра. Не беспокойтесь.
