И лишь вскрикиваю от того, что сжимают соски. Теперь я и без лифа!
И тогда я пытаюсь отодвинуться. Упираюсь руками ему в ноги. Но он крепко удерживает меня.
— Тшшш, — шепчет, одной рукой обхватывая мои руки, а второй оттягивая резинку брюк.
И я дергаюсь, когда пальцы проникают под брюки. Он скользит ими по кружевной ткани. Вверх-вниз. То едва касаясь, а то надавливая сильнее. Так, что ткань врезается в меня.
Я громко выдыхаю и прикусываю губу.
— Успокойся, — шепчет он, продолжая водить пальцами. — Все хорошо. Я с тобой.
А сейчас будет еще лучше. Помнишь мои ласки?
Прикусывает мочку уха и чуть отводит трусики в сторону.
Я стону, когда пальцы касаются теперь уже нежной кожи. И опять тихий смешок в ухо.
— Помнишь.
И я уже не противлюсь тому, что происходит сейчас здесь. У меня нет ни моральных, ни физических сил. Наверное, мне даже нужно это. Поэтому отпускаю себя и откидываюсь на него, закрыв глаза.
— Сладкая моя, — последнее, что я слышу.
Глава 11. Давид
Руки чувствуют знакомое тепло. Носом втягиваю знакомый запах.
Мне так хочется прижать ее к себе. Сдавить со всей силы, стиснуть.
Она еще брыкается какое-то время, но потом и ее отпускает. Тело становится податливым, мягким. Таким родным.
Я касаюсь ее губ. Сладких, влажных губ. И не могу оторваться. Хочу слышать ее стоны и всхлипы, но и отпустить эти теплые, нежные губы не могу.
— Сладкая моя, — шепчу ей в губы и, прикусив, чуть оттягиваю губу.
Оослабляю хватку, чувствуя, что она уже не сопротивляется, а пальцы уже вовсю ласкают ее нежные складочки.
Забираясь все глубже. Вспоминая ее. Такая маленькая. Такая нежная. И такая сладкая.
Чуть отстраняю ее и стягиваю брюки. Быстро снимаю с себя майку.
— Давид, — чуть слышно стонет она.
— Тшшш, — опять прижимаю к себе и сразу же возвращаю пальцы в трусики. — Дай я поласкаю тебя, зайка. Успокою тебя. Маленькая моя. Столько всего произошло. Но все будет хорошо.
Каждое произнесенное слово я сопровождаю все более настойчивыми ласками. Вижу, как откликается ее тело. Двигается навстречу моим пальцам.
Я просовываю в нее сначала один палец и вокруг него сразу же все сжимается. Отвыкла, девочка. Зато как там, наверное, узко опять. Черт.
Рукой еще плотнее прижимаю ее к себе. Так, чтобы в попу упирался возбужденный член, скованный пока одеждой.
Так уже лучше. Я делаю пару несильных движений бедрами. Просто чтобы унять немного возбуждение. Трусь об ее попку, чуть глубже проталкивая в нее палец.
Там, внутри, становится влажно. Горячо и влажно. Улыбаюсь.
