— Вот, смотри.
Протягивает мне. Я опять мотаю головой. Я не хочу видеть что бы там ни было. Не хочу знать. Да, буду страусом. Не хочу.
— Смотри, — Вика выставляет передо мной экран телефона. И там…
Зажмуриваюсь.
— Зачем ты сделала это фото? — спрашиваю ледяным голосом. Внутри холод — я начинаю дрожать.
— Чтобы ты поверила и не думала, что я обманываю. Он заставил меня, Вась, а потом уснул. Просто уснул.
— Убери, — опускаю голову. — Он знает?"
"— Нет, конечно. Я боюсь ему сказать. А у вас с ним что? Все? Я через тебя не полезу.
Ты знаешь. Буду молчать. Одна воспитаю, — тяжело вздыхает. — Если у вас все хорошо…
— Нет «нас», — говорю я, выходя из комнаты. — Нет.
— Вась, — окликает меня Вика. Оборачиваюсь. Смотрю стеклянными глазами. — Прости, что так вышло.
Просто киваю и иду в комнату.
В кармане вибрирует телефон. Давид.
Не хочу его слышать, но устала прятаться. Надо все выяснить.
— Василиса, — говорит он. — Я сегодня не смогу подъехать. У Тимура проблемы. С утра заеду. Вещи пока собери.
— Я не поеду никуда, Давид, — отвечаю равнодушно я и чувствую, как силы покидают меня.
— Не приезжай. Ко мне.
— Что опять случилось? — спрашивает строго. — Василиса. Только трубку не кидай. Что случилось?
— Я все знаю Давид.
— Что опять ты знаешь? Василиса! Не томи! Говори!
— Про тебя и Вику. Зачем ты это сделал Давид? Зачем? Ты опять врал мне. Я устала Давид. Это все. Все. Тебе надо поговорить с Викой. Ей есть, что сказать тебе.
— Да пошла она, — кричит Давид. — Сука. Я так и знал.
— Ты знал… — произношу монотонно.
— Знал… А я опять поверила тебе.
— Василиса, не было ничего! Ничего не было! Она врет!
— Зачем ей это? Я видела фотографию, Давид. Прости, не хочу больше обсуждать это. Не звони мне больше.
— Так, — строго произносит он. — Не смей. Слышишь? Не смей. Иначе я приду и выпорю тебя по-настоящему. Чтобы дома сидела до утра. Поняла? Только попробуй уйти куда. Найду. Но тогда пощады не жди. Я тебе все объясню и кое-что покажу. Но не по телефону. Ты меня поняла, Василиса?
Молчу.
— Я жду. Поняла?
— Делайте что хотите, Давид. Я устала.
И кладу трубку.
Никуда я бежать не собираюсь. Не в том положении уже. Мне надо думать о ребенке. Поэтому просто укладываюсь спать.
Утром меня будит Вика.
— Слушай, Вась, мне в поликлинику надо. Ну, сама понимаешь. Ко мне тут человек должен прийти, впустишь его?
— Хорошо, — говорю, поднимаясь с кровати. — Ты как? Чувствуешь себя как?
— Не очень. Вот, сейчас пойду к гинекологу схожу.
— Давай. Аккуратно там.
