— Кто такой Но Нейм? Ты расскажешь мне о нем?
— Но Нейм пока не готов к откровениям…
Усмехнулась скорее с разочарованием, ожидала, что в ответ на откровенность он расскажет о себе.
— Какое оно твое зло? Расскажи мне хотя бы о нем.
— Мое зло, в отличии от твоего, жило рядом и мне не надо было идти в лес, чтобы его повстречать. Но наше зло похоже. У моего тоже было красивое лицо, и оно убивало меня каждый день.
— И…как ты его наказал?
Затаила дыхание… я почему-то знала, что сейчас он скажет мне нечто очень страшное и я приму это.
Приму, потому что сама мечтала сделать со своим злом то же самое и надеялась, что хоть кто-то решился и смог это сделать.
— Я его убил…
— По-настоящему?
— А ты считаешь наш разговор не настоящим, Рапунцель? Ты со мной не настоящая?
— Настоящая. Я с тобой более настоящая чем сама с собой.
Я даже слышала свой собственный голос, как я это говорю ему шепотом.
— Я горжусь тобой, горжусь, что ты смог это сделать.
— Здесь нечем гордиться. Если я убил убийцу в мире не стало на одного убийцу меньше.
Понимаешь?
Да, я его понимала.
— И мне кажется это зло теперь живет во мне.
Зеленая точка тут же погасла, и я в отчаянии перезагрузила страничку несколько раз. Опять он исчез не попрощавшись. Я выключила ноутбук и посмотрела на часы. Пора проведать Котенка. О ней так еще никто и не знает. Скала не проболтался, а по ночам за мной особо не следят. Ведь я не выхожу за периметр усадьбы. Я набрала корм в пакетик, спрятала в карман и, взяв фонарик, который купила, будучи в городе, пошла на задний двор.
— Моя девочка, моя маленькая, — Котенок бросилась меня встречать и радостно запрыгнула на руки, я потерлась щекой о ее мягкую мордашку, потом смотрела как она ест и жадно пьет водичку. Поменяла наполнитель в лотке и незаметно вынесла его на улицу, выбросить в мусорку.
Когда хотела вернуться обратно к малышке, увидела, как в ворота въезжает черная машина. Сердце дернулось в страхе — это Волин! Если увидит Котенка утопит или вышвырнет на улицу. Я, закрыла дверь в пристройке, бросилась обратно в дом через задний двор, поднялась по лестнице, стянула с себя вещи и юркнула в постель в одних трусиках.
Переодеваться нет времени. Ни на что нет времени. Затаив дыхание, молила только об одном — лишь бы не зашел ко мне. В договоре было сказано, что я не имею права закрывать дверь. А это значило он в любой момент мог ворваться и сделать со мной что угодно. Как же я его боялась и как же он был мне противен. Противен всем, что творил со мной.
