— А ты думала револьверы нарочно валяются где попало, чтоб их взяли и пристрелили их хозяина? — его голос был вкрадчивым и на удивление мягким, он продолжал плести паутину, и я даже не могла в ней барахтаться, только слушать и отсчитывать удары собственного сердца. — Смогла бы убить меня, Ксения? Отвечай! Смогла бы?
— Да, — выдавила едва слышно и он вдруг резко развернул меня к себе лицом. Он был одет совсем иначе чем в оба прошлых раза, когда я его видела. Сейчас на нем была тонкая бирюзовая спортивная рубашка с расстегнутым воротом и джинсовые штаны.
На сильной шее змеился тонкий кожаный шнурок с подвеской в виде паука. Мерзкое насекомое из белой стали касается лапами его загорелой груди и словно ползет вверх. Рукава рубашки закатаны до локтей и мне видно какие сильные у него руки, видно, как выступают вены паутиной жгутов под золотистой кожей, а пальцы вблизи уже не кажутся ровными и музыкальными. Они неровные, со сбитыми когда-то костяшками, нервные, длинные. Он сто процентов занимается спортом или занимался раньше очень серьезно.
Наконец-то я решилась посмотреть в лицо Ивана и занервничала еще сильнее. Его внешность обескураживала. Заставляла зацепиться взглядом, приковывала внимание. Светлые волосы Волина, зачесанные назад, блестели и казались очень мягкими наощупь. Гладко выбритые широкие скулы и тяжелый подбородок, острый ровный нос, сжатые губы и…глаза. Сумасшедший цвет, выбивающий из равновесия, заставляющий забыться. Бирюза океана, обманчиво спокойного и плескающегося под солнцем. Стихия, которая в миг поглотит свою жертву и закрутит в смертельном водовороте.
Изучает меня, ловит каждую эмоцию, считывает их с каким-то маниакальным наслаждением. Бирюзовая рубашка, контрастировала с загорелым телом и этими невероятными глазами…психопата, который мог в любую секунду слететь с катушек.
Но он, как самый настоящий паук, завораживал, фиксируя жертву в каким-то жутком оцепенении. Я улавливала запах парфюма свежий и пронзительный, смешанный с запахом кофе. Мне казалось, что он должен пахнуть иначе, должен пахнуть кровью и смертью.
Но Волин пах мужчиной…И я не понимала нравится ли мне этот запах или вызывает такой же ужас, как и все что с ним связано.
Словно заставляя на какие-то доли секунд забывать, что я имею дело с жестоким и очень опасным человеком. Он усмехался легкой улыбкой, приподняв уголок губ и светлую бровь. Тень от жалюзей падала на его лицо и меня трясло мелкой дрожью от этой ужасной близости и от осознания, что это все происходит наяву.
