И риск равносилен самоубийству, но у меня не было никаких других вариантов. Смотрю ему в глаза, кусая губы и ожидая ответа, а он не торопится отвечать. Склонил голову набок и внимательно меня рассматривает, подперев подбородок. Так рассматривают диковинное животное или насекомое.
Сногсшибательный подонок в идеальном костюме без единственного пятнышка и белой рубашке, которая из-за флуоресцентного освещения, отливала сверкающей голубизной, как и его глаза. Удивительные, прозрачные глаза холодные, цинично спокойные и в тоже время поблескивающие издевательским интересом.
Я плохо помню его лицо, но хорошо помню глаза и эту высокомерную манеру общения. Все это тогда вскружило мне голову…А сейчас вызывало ужас и дрожь во всем теле. Я, как мотылек, кружащий у огня прекрасно знала, что прилетела сюда умереть.
— Не напомнишь мне имя? — спросил так обыденно просто, словно я сказала ему не об изнасиловании, а о свидании, после которого он забыл очередную назойливую любовницу.
— Вы не спрашивали у меня имя.
— Странно, обычно спрашиваю и даже запоминаю. Имя — это своего рода трофей.
Я не понимала, что он имеет ввиду, а точнее я поняла и мой разум отказывался это принять — ублюдок только что признался, что я не единственная его жертва. Он вдруг встал с дивана, и я внутренне подобралась, напряглась, лихорадочно выискивая на столе что-то чем я могла бы обороняться. Но кроме графина с водой и бокала ничего там не увидела.
Он был высоким, выше меня где-то на полторы головы.
Этого я тоже не помнила. И сейчас, тяжело дыша, смотрела как грациозно он двигается, приближаясь ко мне. Гибкий, спортивный, подтянутый и очень худощавый. Хищник на охоте. Притом жертва сама пришла к нему в лапы.
Подошел ко мне очень близко, остановился напротив.
— Кто-то собирает отрезанные пальцы, кто-то уши, а я имена. У меня дома есть маленькие надгробия я подписываю их и любуюсь каждый день своей коллекцией могил.
От страха меня начало тошнить, и вся кровь отхлынула от лица.
А он вдруг расхохотался и обошел меня сзади.
— Шуткааа. Какой маньяк станет хранить дома надгробия? Тем более такой известный человек, как я. — Провел пальцем по моей щеке и я вся сжалась, превращаясь в напряженный комок нервов, — Я храню их в другом месте. Ха-хаха. И это тоже шутка.
Обвел овал моего лица и тронул кончик носа.
— Какой интересный и забавный шантаж. Я встречал многие его разновидности, но этот впервые.
