В этот момент где-то в сумке у Леськи, которую мы чудом нигде не потеряли, зазвучал знакомый рингтон.
– Папа…
Мы переглянусь, я чертыхнулась и стала искать телефон подруги. Так и есть, звонил Николай Петрович. Я ещё удивилась, почему он раньше не позвонил. Время было около двенадцати дня, и, по логике вещей, Леська уже должна была топать домой.
– Николай Петрович! С Новым годом! С новым счастьем! Удачи вам в этом году! Благосостояния! И послушных нас, ваших непутевых чад! – затараторила я, не дав Николаю Петровичу и слова вымолвить.
Он рассмеялся.
– Спасибо, Юлечка, спасибо! Меня как раз и интересует моё непутевое чадо! Где Олеся? Почему она трубку не берет?"
"Та отчаянно замотала руками, и тотчас поморщившись, схватилась за голову. По её внешнему виду, можно было сделать вывод, что чувствовала она себя плоховато. И это слабо сказано.
– А она в ванной сидит.
– С ней плохо? Что у вас там произошло?
Я закатила глаза и показала Леське кулак.
– Николай Петрович, что вы сразу панику наводите.
Мы только проснулись, вот она и пошла красоту наводить. Вы позвонили. Я и решила ответить, чтобы вы не волновались.
Я врала, но, наверное, неубедительно, потому что Николай Петрович некоторое время помолчал, а потом подозрительно спросил:
– А вы где?
– То есть, где мы?
– Где находитесь?
– У меня…
Хорошо, что хоть это было правдой.
– А Александра Михайловна дома?
– Дома, – и прежде чем, он успел что-либо добавить, я его опередила: – Вы мне не верите? Сейчас я ей трубочку передам.
Я надеялась, что он скажет «не надо», «не стоит беспокоить», но моим надеждам не суждено было оправдаться.
– Будь так любезна.
И я, бросив ещё один убийственный взгляд на подругу, поплелась в комнату матери.
Та, естественно, спала блаженным сном.
– Мам… Мам, проснись на минутку.
В ответ послышалось недовольное ворчание. Николай Петрович продолжал быть на линии, и я мысленно чертыхнулась. Хорошее начало нового года, ничего не скажешь.
– Мам, открой глаза. Тут Николай Петрович звонит, беспокоится, Леську ищет…
И тут моя родительница выдала фразу, за которую я её готова была тотчас расцеловать.
– Ребенок, Леська же у тебя дрыхнет в комнате…
– Юля! – это уже крикнул в трубку Николай Петрович, и я тотчас поднесла смартфон к уху.
– Да?
– Ээээ… Извинись за меня перед Александрой Михайловной, не буди её… Я… – он замялся. – Как только Леська выйдет из ванной, пусть мне перезвонит.
– Хорошо.
– И… Юля, и тебя с Новым Годом!
– Спасибо.
