А в этом случае, мама, мне нужна твоя помощь. И, да, потом ты можешь мне высказать всё, что думаешь обо всем нашем испорченном поколении, но пока просто помоги.
– Но… как?
Прекрасно понимала мамину растерянность. Она не привыкла, чтобы я к ней обращалась за помощью. Она растерялась, её глаза забегали из стороны в сторону.
Я громко застонала.
– Мама, не надо делать такое лицо. Вселенской катастрофы не произошло. Просто поехали домой. От тебя единственное, что требуется, позвонить часиков в десять Николаю Петровичу, и сообщить, что детки, то бишь, мы, спим, и что у нас всё хорошо.
А к вечеру Леська придет в себя.
– Но…
– Мама… Пожалуйста.
Видимо, в моем голосе прозвучало нечто, насторожившее её.
– Хорошо. Сейчас я только найду Алексея Максимовича, и мы вызовем такси.
– Отлично.
Она заскользила взглядом по комнате в поисках Орлова и, когда хозяин появился на горизонте, тотчас же отправилась к нему.
– Мам! – окликнула я её.
Её спина сразу же напряглась, и мама застыла, как статуя. Я улыбнулась. Она наверняка подумала, что ещё что-то стряслось.
– Да?
– Мне Орлов понравился.
Стоило видеть, как засияли радостно глаза матери.
А дальше было совсем неинтересно. Мы с горем пополам погрузили Леську в такси и отвезли к нам домой. Она ни в какую не желала просыпаться. Но это даже было к лучшему, потому что объяснять ей что к чему мне хотелось меньше всего. Как только мы оказались дома, и я – чего не сделаешь ради гостя – уложила её спать на свою кровать, сама сразу же грохнулась на небольшой диван, на котором спала, когда была мелкой.
Мне хотелось спать, но треклятые мысли настойчиво мешали процессу.
И они как-то вот так крутились вокруг Максима.
Я перевернулась лицом в подушку. Всё хорошо… всё хорошо… Главное – поспать. Утром всё будет казаться иначе. А новогодняя ночь она на то и существует, чтобы творить безумства.
Проснулась я от стона Леськи.
– Юль… Юлька…
Подняла голову от подушки. У меня голова болела от недосыпа, плюс я не смыла косметику с глаз, и теперь в них щепало от туши.
– Привет, алкоголик.
Та снова застонала.
– Юль… я где?
– Не дрейфь, у меня.
– Ох… голова… Юлька…
– Перестань твердить моё имя, как заклятие. Так тебе и надо. Ничего было вчера пить водку. Или что ты там пила?
– Не знаю… Не ругай меня.
Я, кряхтя и ворча, сползла кое-как с дивана и отправилась к шкафу, где находилась аптечка. Найдя «Альказельцер», вручила его Леське. Та попыталась было возразить, но схватилась за голову.
– Ох…
– Пей давай, страдалица.
