Элла могла вести себя тише воды, ниже травы, ничего не предпринимать и вообще не ссориться с Норой, согласившись на все ее предложения и условия. От этого Нора не стала бы ненавидеть ее ни на йоту меньше. Ее внутренний жар могло остудить только полное физическое устранение раздражающего фактора. А это означало, что Эллу нужно убить.
Мысль эта, промелькнув в голове впервые, ужаснула, оставив чувство опустошения. Нора не была убийцей. То есть та Нора, которую она привыкла каждое утро видеть в зеркале, не могла быть убийцей.
С этим убеждением она прожила сорок три года и, как оказалось, ошиблась.
По крайней мере, когда мысль вернулась, а потом начала приходить регулярно, снова и снова, в ней уже не было ничего пугающего. Убить – на самом деле просто, особенно если обладаешь высоким интеллектом и умеешь продумывать мельчайшие детали. Нора умела.
План убийства был простым, легко выполнимым, а главное, практически ненаказуемым. И человек, готовый помочь Норе воплотить его в жизнь, нашелся очень быстро.
Это был человек из самого ближнего Элкиного круга, ближе не бывает.
Маховик преступления был уже запущен, оставалось только ждать. Но именно ждать Нора не умела. Так было с раннего детства. Ожидания Нового года, экзамена, первого свидания с новым кавалером были одинаково невыносимы. Минуты растягивались на часы, часы на сутки. Норе всегда казалось, что циферблат издевается над ней, отодвигая стрелки все дальше и дальше от заветной цели.
Ее одинаково раздражало стоять на остановке в ожидании автобуса и терпеть, пока закипит чайник.
Она сама была стремительной и порывистой, и растянутая вечность ожидания кололась как чужой, кусачий свитер, который хотелось стянуть через голову и отбросить в сторону. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Это действительно правда. Особенно когда долго и мучительно ждешь чьей-то смерти.
Она отдавала себе отчет, что задуманный ею план может оказаться несмертельным. Что ж, Элкина инвалидность ее тоже вполне устраивала.
По крайней мере, не будет путаться под ногами, сосредоточится на собственном здоровье и перестанет строить планы, как уничтожить «ЭльНор». Такое избавление от проблемы, хоть и не было радикальным, тоже годилось. В конце концов, она не зверь.
Нора прошла в ванную комнату, скинула невесомый халат – пышную пену умопомрачительно дорогого кружева, критически оглядела в большом зеркале свою обнаженную фигуру и переступила порог душевой кабины.
