Бжезинская была уже два года как замужем, и ее Борис не стал оканчивать институт в Москве, чтобы не расставаться с женой. Доучился до Нового года и бросил, переехав вслед за супругой в город на Волге. Спустя месяц им дали квартиру. За второй Элеонорой практически с первых дней жизни в новом городе начал ухаживать Сергей Бутаков, молодой, подающий надежды врач, тоже оказавшийся здесь по распределению. Их свадьба была менее шумной, но такой же веселой, как у Бжезинских, и квартиру Элеонора Бутакова получила практически сразу после этой свадьбы, в апреле.
Бжезинская на их с Сергеем свадьбе была уже беременна Сашкой, ее первенец родился в сентябре, а Бутакова несколько лет не могла забеременеть, без устали ходила по врачам, ужасалась возможному бесплодию, мучилась сама, мучила Сергея, плакала и успокоилась лишь спустя два года, когда у них с Сергеем родилась Вика. Красавица и умница.
У Бжезинских через три года появилась еще и Варька, которой Элеонора Бутакова стала крестной. А им с Сергеем второго ребенка бог так и не дал.
Впрочем, они и за первого были очень благодарны Всевышнему. К рождению Варьки они уже создали «ЭльНор» и работали не покладая рук все трое – две Элеоноры и Борис. Сергей же все эти годы оставался чуть в стороне, продолжая трудиться в медицине. Элеонора ему не мешала. Денег им хватало с лихвой благодаря процветанию «ЭльНора», к предпринимательству муж был не склонен совершенно, занимался тем, чем хотел, и коллеги его уважали, а больные любили.
Женой он гордился, ее боготворил, а дочку обожал, так что семейных ссор и конфликтов у них никогда не возникало.
И вот поди ж ты, впервые за столько лет Сергей Бутаков вдруг решил, что его жена не права. Да еще и обвинил ее в предательстве. Все рушилось. Бутакова ощущала себя стоящей на вершине высокой скалы, от которой откалывались и летели в пропасть огромные валуны, площадка под ногами становилась все меньше и меньше. Пронзительный ветер свистел в ушах, оставляя чувство неизбывного одиночества. У нее не было теперь любимого дела, которым она жила.
Финансовой защиты. И, как оказалось, опоры на Сергея, которому она привыкла доверять безоговорочно.
– Ты хочешь от меня уйти? – спросила она дрогнувшим голосом. Понимание, что муж не хочет больше с ней жить, пришло откуда-то из космоса, зацепилось за неведомый, острый, торчащий в мозгу крючок и больше не уходило, перекрывая доступ кислорода.
– Не уверен, что все так окончательно и безвариантно, – усмехнулся он.
