– Спокойно, Юля, спокойно, – похлопала себя по щекам, пытаясь отойти от шока. Только не получалось, и я, совершенно отчаявшись, задала вопрос в пустоту: – Куда катится моя жизнь?
В расстройстве ударила кулаками по перине. Хотя и так понятно куда: в постель дракона. Роль сильной батарейки слишком скромна для моей невезучей персоны. Надо бежать. Из этого места, этого мира, от дракона. На данный момент хотя бы из чужой спальни. Я торопливо выскочила из постели, но, кажется, поспешила. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота.
Пошатнувшись, я упала, уперев ладони в пол. Наверное, дракон забрал больше, чем я могла отдать. Нужно скорее найти Ниннель и попросить у неё ещё отвара. Но где найти взять силы, чтобы встать?
– Тебе плохо? – донёсся сквозь шум крови в ушах голос Вилара.
Дракон замер в дверях. В одних брюках, с влажными волосами, откинутыми за спину. Видимо, пришёл на шум.
– Споткнулась, – соврала я, вскинув руку, когда он сделал шаг в моём направлении. – Не надо, я в порядке.
– Не говори глупостей, – естественно, он не слушал.
Подошёл, без усилий подхватил меня на руки и посадил на кровать.
– Сейчас пройдёт, – подтянула к себе край одеяла, пытаясь прикрыться. И не решалась поднять взгляд к лицу дракона.
– Я могу позвать лекаря.
– И так понятно, что со мной. Говорю же, пройдёт. Не смею отрывать вас от дел.
Уйди, пожалуйста, уйди. Дай прийти в себя и одеться. Собрать волю в кулак и спуститься вниз, чтобы вновь с улыбкой на губах игнорировать любопытствующие взгляды и шепотки за спиной.
– Я не уйду, пока не удостоверюсь, что ты не упадёшь в обморок, – качнул он головой.
– Ну да, игрушка может сломаться, – вскинулась, глядя в похолодевшие глаза дракона. – Однажды вы убьёте меня. Не специально, не со зла, даже не на эмоциях. Просто забудете, что я живой человек, а не вещь.
– Ты не человек. Ведьма, – в громовом голосе послышались нотки металла. На покрытых тёмной щетиной щеках заходили желваки.
– А чем ведьмы отличаются от людей? Только силой. Мне так же бывает больно и страшно.
И мечтаю я о том же: о свободной жизни, семье, любви. Отличие лишь в вашей ненависти. Людей вы не ненавидите, – выговорившись, я зажмурилась, ожидая удара или злого слова.
По щекам бежали горькие слёзы, а из горла рвались рыдания. С момента попадания в этот мир я пыталась держаться, не впадать в истерику, старалась сосредоточиться на выживании, находила в себе силы смеяться, радоваться мелочам и не обращать внимания на звучащие вокруг меня сплетни.
