– Ещё бы Ковен упустил возможность заполучить ведьму первозданного пламени.
Лишь короткий вздох выдал её замешательство.
– Хотите сказать, что драконы в ней не заинтересованы? Юлия уникальна."
"– Она особенная, – согласился я. – Мотивы Ковена мне понятны, но чего хотела ты?
– Я бы не повела её в Ковен, если бы там ей угрожала опасность. Юля – светлая душа, добрая, она пережила достаточно лишений и заслуживает счастья. И свободы, – произнесла приглушённо, а глаза её недобро блеснули.
– Это упрёк?
– Вы готовы воспринимать мои слова именно так.
Значит, чувствуете вину перед Юлей, – продолжала она тем же тоном.
– Замолчи, – бросил раздражённо.
– Подумайте, чего хотите вы? Получить своё счастье ценой её страданий? Отпустите её. Если вы предначертаны друг другу, стихии вновь сведут вас.
– Я не могу её отпустить! – звериный рык отскочил от каменных стен, отдаваясь эхом в барабанных перепонках.
Дёрнул головой, прикрыв глаза, чтобы успокоиться. Правда всегда ранит больнее.
– Я пришёл поговорить о тебе. О твоей измене.
– Я никогда не вредила вам, мой лорд. Я пришла служить вам сама и, надеюсь, смогу уйти сама. Смею надеяться, моих прошлых заслуг достаточно, чтобы просить эту малость. Но выдавать свой Ковен не просите. Достаточно искры магии, чтобы прекратить свою жизнь. И я сделаю это не задумываясь, чтобы защитить невинные души.
– Невинные?
– Для вас ковен – рассадник ведьм. А для нас место, где растут наши дети без гнёта метки служения. Свободными.
Я долго смотрел в ясные синие глаза, тщательно обдумывая решение.
Но она права, прошлых заслуг хватит с лихвой, чтобы простить ей единственное даже не предательство. Любовь к дому и помощь сестре, разве это грех?
– Ты поможешь Андерсу с составлением лекарства от Снежной мори. После покинешь крепость.
– Спасибо, мой лорд, – Ниннель вновь склонила голову. – Я сделаю всё, что в моих силах.
– Да будет так, – отвернувшись, я направился прочь из камеры. О своём решении не жалел, наоборот, оно далось легко.
– Снимите оковы, – догнали меня слова Ниннель у двери.
– Это лучший для неё подарок. Только тогда она посмотрит на вас иначе.
– Не могу, – качнул я головой и, больше не глядя на женщину, покинул камеру.
Оковы – единственное, что держит Юлию возле меня. Не станет их, и она уйдёт, сбежит, не оглядываясь. И может, так лучше, так я смогу излечиться от этой зависимости. Но иногда кажется, это притяжение между нами столь сильно, что я отыщу её даже на краю света, так и не сумев по-настоящему отпустить.
