Швыряю телефон на постель и срываю с себя полотенце, затем иду к шкафу, чтобы взять белье и домашнюю одежду. Мои движения резкие, я психую.
— Да чтоб тебя… — из-за нервов не получается вывернуть штаны на лицевую сторону.
Она значит счастлива и считает, что счастье свое заслужила, так как боролась за него. Прошлое для нее в прошлом. А возобновить общение со мной для нее так, ерунда от скуки.
Нет, милая, я с тобой дружить больше не буду, не поведусь как в детстве, но жизнь твою в ад превращу, как и обещала тебе изначально.
Заставлю тебя лить крокодильи слезы, надавив на самое больное. А твое больное место мне хорошо известно, и так уж вышло, что мне даже стараться не нужно, чтобы надавить на него.
С этими мыслями я провожу остаток для и засыпаю.
По утру у меня страшно раскалывается голова и все то, что я планировала на ночь глядя — кажется нереальным бредом. Но это лишь поначалу. Чуть позже, уже будучи за рулем и вспоминающей как со мной говорила эта дрянь, я понимаю, что вполне могу это провернуть.
С минимальными потерями для себя.
Не буду я с ним спать. Но он будет увиваться за мной, уделять время. Я сделаю все, чтобы он был как можно дольше со мной и как можно меньше с ней. Протяну так долго, сколько смогу, а потом заставлю ее обо всем узнать. На этом все закончится. Пусть он ей потом попытается доказать, что у него со мной ничего не было. Посмотрим, как у него это получится.
Не знаю насколько его хватит в плане ухаживаний без секса, но попытаться стоит. Заодно заставлю его кое-что понять.
Не сомневаюсь, что он разбил немало сердец, разбивая чьи-то мечты и надежды. Его сердце мне вряд ли разбить удастся, но ему будет очень неприятно.
По пути на работу останавливаюсь у своей любимой кофейни, чтобы захватить свой любимый кофе, а когда выхожу, вижу неподалеку рыдающую девушку на лавочке. Я почему-то не могу пройти мимо, а подойдя к ней ближе понимаю, что она еще и знакомая. Это же Лилия. Жена брата Богдана. Что-то мне подсказывает, что она вышла из здания суда.
— С тобой все в порядке? — интересуюсь осторожно.
Она смотрит вопросительно, не узнает меня. Вид у нее конечно… Вся краска потекла. Дикая, взъерошенная.
— Я — Янина. Помнишь я…
— А, да. Помню, — произносит заторможенно Лилия, глядя туманным взглядом.
— Тебе нужна помощь? Куда-нибудь подбросить?
— Нет… Я на машине, — стройная шатенка поднимается с лавочки и удаляется к модной темно-вишневой машине, в которую садится и спешит сорваться вперед с визгом шин.
