Я выволок неподатливое тело из кафе, кое-как впихнул его на заднее сиденье и направился в сторону «Автозаводской».
Припарковавшись неподалеку от метро, я обернулся к парню и сказал:
– Юра, доброе утро.
Он тряхнул головой:
– Я и не спал вовсе! Теперь налево.
– Там нет проезда, «кирпич» висит.
– Я ногами хожу, – зевнул Юра, – ты тут тачку брось, и почапали.
Пришлось идти пешком. Довольно долго мы брели через проходные дворы, потом неожиданно вынырнули на площадь. Слева шумел проспект.
– Вот этот дом, – Юра ткнул пальцем в высокую кирпичную башню, – сюда она шастала, квартира сто восемнадцать.
Сидела там долго, а потом с мужиком уходила, таким… противным, твоих вроде лет, ну, может, чуть моложе, в общем, совсем неподходящий ей кадр.
– Зачем же мы со стороны «Автозаводской» добирались? – изумился я. – Намного проще с проспекта, прямо к подъезду подъехать можно.
– Вета от метро плюхала, – сообщил Юра, – другой дороги я не знаю. Еле выследил ее, столько раз из виду терял. Она в один вагон сядет, я в другом затаюсь, чтобы не заметила, вроде хорошо ее вижу через стекло, отвернусь на секунду, блин, пропала! А уж как сюда за ней бежал, вообще улет.
– Зачем же ты за Ветой следил?
Юра прикусил нижнюю губу.
– Думал, она уйдет, а я потом в квартиру поднимусь и этого старика урою. Морду ему набью, зубы повышибаю, ну за каким фигом он к молодой полез? Живи со своими старухами, – горячился Юра. – Целую неделю я выслеживал, вынюхивал, квартиру вычислил и… ушел.
Он замолчал, затем принялся ковырять носком кроссовки асфальт.
– Вы решили не выяснять отношений с Павлом? – спросил я. – Благородное поведение.
Юра с тоской посмотрел на меня:
– Чудик вы. Просто не захотел драться.
– Почему же? Столько сил потратили на слежку.
Юноша подтянул джинсы."
"– Ага, вот тут сел, на скамеечке, за машинами. Отличное место. Меня от подъезда не видно, а я полностью ситуацию контролирую. Ну, думаю, сейчас Вета выйдет, а я наверх…
Он снова замолчал.
– Она не появилась?
– Да нет, вышла на улицу, – мрачно сообщил Юра, – только вместе с этим папиком.
Я увидел их и замер. Ветка на старикана такими глазами смотрела… На меня она никогда так глядеть не станет. Римка сука, но в одном права, Вете я не был нужен ни в каком виде, она того паразита любила до смерти. Вот я и не стал скандалить.
Он опять начал ковырять тротуар.
– Ты еще встретишь свою любовь, – попытался я приободрить юношу, – все у тебя впереди.
Юра покачал головой, затем, не сказав ни слова, ушел.
