— Расшифруйте, — потребовал Воротников.
— КС значит «Кровь Сатаны».
— Что еще за мистические бредни?
— Никак нет, товарищ генерал, — отважно возразил маленький полковник. — Все дело в бульоне.
— В бульоне, — машинально покивал Воротников, после чего вонзил в полковника раскаленный от бешенства взгляд. — Что-о? Вы издеваетесь?
— Никак нет, — повторил полковник, не отводя и не опуская глаз. — Я имею в виду так называемый мясопептонный бульон, в котором культивировались микроорганизмы для выведения токсина.
Он был кроваво-красный. Вот разработчики и окрестили его «Кровь Сатаны».
— А, ну это понятно, — сказал Воротников, и вся свита с облегчением запыхтела, переводя дух. — Как фамилия?
— Ершов, — ответил маленький полковник, вытягиваясь во фрунт.
— Толково излагаешь, Ершов. Хочешь в Москву?
— Так точно, товарищ генерал армии!
— Будет тебе Москва, Ершов, — пообещал Воротников. — Я тебя обязательно разыщу.
Увы, через несколько секунд он напрочь позабыл про понравившегося ему полковника медицинской службы, потому что, пройдя до конца коридора и свернув за угол, увидел первый труп.
Это был молоденький часовой с таким детским лицом, что его можно было принять за школьника, надевшего военную форму. Его стриженная под ноль голова влипла в лужу цвета загустевшего варенья. Рядом валялся автомат.
— Почему он не стрелял? — глухо спросил Воротников, отводя взгляд от несчастного мальчика. — Ответит мне кто-нибудь, черт подери?
В офицерской толпе произошла короткая возня, завершившаяся тем, что вперед был вытолкнут сверхъестественно румяный капитан в куцем зеленом плащике.
Он был здесь единственным, носившим фуражку нормального размера, и явно страдал, терзаемый комплексом неполноценности. Представившись командиром части, несшей боевое дежурство на объекте, он замер, превратившись в бледную восковую фигуру с остекленевшими глазами. Переборов желание двинуть его кулаком в тупую физиономию, Воротников стал задавать вопросы и услышал, что, по всей видимости, часовой Дыбченко не открыл огонь по той причине, что видел перед собой хорошо знакомого человека.
Та же история появилась в самом хранилище № 5, где были обнаружены трупы двух солдат и одного сержанта. Их расстреляли в упор, о чем свидетельствовали обугленные пулевые отверстия на одежде. И до того, как прозвучала автоматная очередь, никто из троих не заподозрил неладного, потому что в руках убитых были ложки, банки тушенки и ломти хлеба.
